Ланцелот, усмиривший драконов
Нижегородский ТЮЗ за последние годы постоянно привлекал внимание зрителей, прессы, общественности раздирающими театр противоречиями. Но вот пришел новый главный режиссер, и хрупкое равновесие восстановилось.От Буратино до ГамлетаМягкий, добрый взгляд и располагающая к себе улыбка — первое, что замечаешь, оказавшись рядом с этим человеком. Создавший когда-то театр «Буратино» Виктор Шрайман в чем-то очень похож на папу Карло: чувствуются в нем отеческая доброта и понимание.Его жизнь удивительна и многогранна. Театральный педагог, режиссер, актер, он ставил спектакли по всей стране и за рубежом. Не счесть дипломов и призов, полученных его спектаклями на фестивалях. Среди них и три номинации на «Золотую маску» за спектакль по пьесе Эдварда Олби «Кто боится Вирджинии Вульф?» Диапазон его работ огромен. От «Буратино» и «Айболита» до «Дракона» (в котором он сыграл Ланцелота), «Вишневого сада», «Дяди Вани» и «Гамлета».— Я окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии, — вспоминает Виктор Львович. — В то время там преподавали легендарные мастера — Аркадий Райкин, Георгий Товстоногов, Игорь Владимиров, Василий Меркурьев, Ирина Мейерхольд. С нуля мы создали свой театр (кстати, там были и выпускники Горьковского театрального училища), а в нем — замечательную студийную атмосферу. Помню, как пришел на спектакль в театр Моссовета к Сергею Юрскому, с которым мы много лет знакомы, и ощутил мертвенную атмосферу за кулисами в антракте. Холод. Мрамор. Тишина. Я сказал ему об этом. Он мне в ответ: «Не путай наш нормальный театр с твоим ненормальным».Нижегородский ТЮЗ — театр, сосредоточенный на работе. Подавляющее большинство артистов — адекватные люди, но есть и те, психология которых для меня загадка. Поэтому бывают ситуации, которые провоцируют на жесткость, хотя это страшно неприятно.Зритель — главный режиссёр— Так какой же вы на самом деле?— Талантливый, добрый, — улыбается собеседник. — Готов изначально доверять людям, хоть часто плачу за это. Жесткий, если встречаюсь с наглостью, с пренебрежением театральной этикой. Эту сторону своего характера я открыл, придя в ваш ТЮЗ. Режиссер должен уважать в актере сотворца, вовремя остановиться и дать ему раскрыться в самостоятельном поиске, не делать его марионеткой. Всё рождается только в условиях свободы и любви. Люблю, когда спорят. Но спорят конструктивно. Очень хочется заниматься своим делом, а не воевать с провокаторами. Была попытка обвинить мой антифашистский спектакль «Визит» в пропаганде фашизма. Достойный ответ этой провокации дали около тридцати руководителей театров России, центральный Союз театральных деятелей. Точку поставили театральные критики, высоко оценившие этот спектакль. (На фестивале «Итоги сезона» патриарх российского театроведения Николай Жегин дал «Визиту» высочайшую оценку, именно его критики наградили дипломом «Творческая удача» за лучшую режиссуру. — Авт.)— Выпускники нашего театрального училища в вашем первом театре и сейчас очень отличаются?— Очень. И по системе ценностей, и по приоритетам. Время, в котором работали мы, было романтическим и жертвенным. Нам не приходилось прибегать к разрешению профкома или уговаривать артистов продлить репетицию. Надо — оставались на ночь. И сегодня есть подвижники. В том числе и в труппе нашего театра. В основном — люди старшего поколения. Артисты со званиями, но без амбиций, которые, если требуется, выходят в массовых сценах. А вот один из наших молодых артистов на мой вопрос, является ли театр для него самым важным в жизни, прямо ответил: нет. По крайней мере, он был честен.— Пересматриваете ли вы свои спектакли? Следите ли за реакцией зрителей? Меняете ли что то, глядя на эту реакцию?— Конечно! Это очень важно. Спектакль рождается не на премьере. Зритель — вот наш главный режиссер. Когда репетируешь, рассчитываешь на дыхание зала и вдруг — обнаруживаешь равнодушие. Если постановка быстро разваливается, значит, цемент был плохой, значит, не копали глубоко. Только хороший спектакль со временем расцветает. Я всегда смотрю работы коллег-режиссеров и на лучших из них забываю, что я сам — режиссер.
