Мистерия крушения

27 марта, в Международный день театра и накануне 145-летия Максима Горького, носящий его имя наш академический театр драмы дал представление «Мещан». Премьерный спектакль вместе с ранее появившейся в афише горьковской «Вассой» теперь составили своеобразную сценическую семейную дилогию. О трагедии матери и драме отца.От отца — к ОтечествуИсторию мещанина Бессеменова, чьи надежды на достойных наследников имущества и жизненных принципов рушатся столь катастрофично, интерпретировали два приглашенных москвича. Режиссер и создатель музыкального оформления Вадим Данцигер, художник Андрей Климов постарались не завязнуть в бытовизме сшибки отцов и детей. Справедливо полагая, что Горький создал вещь во многом философскую — о роковых конфликтах жизни как таковой.Нарушение преемственности стало ключевой драмой русского бытия. Более 100 лет назад Алексей Максимович распознал главную червоточину грядущей эпохи — хронически возобновляемый разрыв связей на каждом новом витке трансформации нашего общества.Создатели спектакля «Мещане», наблюдая такой разлом в миниатюре, не отдают симпатий одной из его сторон. С сочувственным интересом исследуется правда, боль каждого персонажа. И они из обитателей маленького мещанского мирка вырастают в героев некой мистерии крушения, хоть и остаются характерами вполне реальными.Это подчеркнуто сразу — в сценографии. Никаких признаков домашнего уюта, кроме буфета и стола с самоваром. На подмостках разверзлось мрачное большое условное пространство с покатой твердью. Будто накренившаяся палуба готового затонуть корабля.Особенно ярко внежитейское воплощено в двух действующих лицах — Перчихине и Тетереве. Их, не главных для сюжетных перипетий, режиссер сделал самыми колоритными в сценической компании. Акцент сам по себе весьма прозорливый. Ведь оба — бродяги, бескорневые люди. Птицелов Перчихин олицетворяет интуитивное, природное, вольное начало. Певчий Тетерев — горе ума, мрачное философствование. Они два полюса: один вещун сердца, другой — интеллекта.Своевременные мыслиВот только какими образными средствами выражена в спектакле их знаковость для горьковской модели жизни? Чересчур гротесковой, на мой взгляд, получилась юродивость Перчихина у Юрия Котова. Множит недоумения то, что горьковский Тетерев с его истинно русским безудержным умствованием и пьянством у Александра Сучкова оказался… грузином. Да еще с трубкой, явно намекающей на приснопамятную историческую фигуру. Тут перебор красок и эстетской игры с материалом, достойным более тонкого и органичного сценического воплощения.И оно есть в спектакле. Актерски точно, азартно ведет тему слабости силы своего Бессеменова Сергей Блохин. Чудо как хороша верная любящая супруга мещанина Акулина Ивановна. Актриса Тамара Кириллова проживает каждую секунду роли так естественно и психологически убедительно, с такой мастерски оправданной смесью симпатии и беспощадности, что думаешь: «Браво, вот это — по-горьковски!»Близким к такой оценке можно назвать и другое в новой работе театра. Получилась она далеко не бесспорной, однако очевидно стремление всех создателей современной версии «Мещан» серьезно, уважительно и глубоко почерпнуть из давнего первоисточника.Прощаясь с домом Бессеменовых в тот момент, когда оставшиеся после крушения обитатели жалки в непоправимой потере самого смысла существования, мы сочувственно ощущаем свое родство с ними. Разве весь мир не вступил ныне в эру зыбкости, когда колеблются еще недавно казавшиеся несокрушимыми устои? Мелкие мещанские радости цивилизации потребления оборачиваются глобальными драмами. И остро тревожащие мысли Горького о разрушительности кризисной психологии человека оказываются еще более своевременными.