Мне бы с удобствами
Из Уреня от Нины Алексеевны пришло горестное письмо срассказом о мытарствах нашей читательницы в борьбе за право обрести комфортноежильё.Ох уж эти семь метров!Нина Алексеевна относится к категории «дети войны», укоторых нет никаких особых льгот и полномочий, кроме звания. Отец Нины погиб навойне, и она относит себя к тем, кого называют в законе о ветеранах «членысемьи погибших (умерших) участников Великой Отечественной войны». У них естьопределённые льготы при постановке на учёт на получение жилья. Однако в письмеНины Алексеевны мы читаем: «С 1978 года я стала просить достойное жильё, таккак дом, в котором мы проживаем, деревянный – временные бараки, которыепостроили наши мужья своими силами». Значит, жильё у Нины Алексеевны было ужене отца погибшего, а её с мужем. Таким образом, Головина перестала являться членомсемьи погибшего фронтовика, у неё уже есть своя семья и своё жильё – плохое ли,хорошее ли.Но несмотря на то, что женщина перестала быть членом семьипогибшего в войну бойца, она всё равно нуждается в хорошем, комфортном жилье.Тем более что рано овдовела (погиб при исполнении служебных обязанностей муж,водитель бензовоза) и осталась одна растить сына. Проживала тогда семьяГоловиных всё в том же «временном бараке». В 1978 году Головину поставили наочередь на улучшение жилья, и именно как дочь погибшего участника войны, а в1988 году с очереди сняли, поскольку на каждого члена семьи приходилось более 7квадратных метров на человека, в то время как в Урене на учёт берут тех, у когоменее 7 квадратных метров на одного проживающего.Надо сказать, что и сама Нина Алексеевна – ветеран войны(труженик тыла). Как говорится, и своих заслуг для получения нормальной, совсеми удобствами квартиры вполне достаточно. К тому же с годами слабелоздоровье, появились хронические заболевания. Да и то сказать, сколько трудностейпришлось пережить поколению, к которому принадлежит Нина Алексеевна. Всех бытружеников тыла, детей войны пожалеть, обласкать, наделить, как и участниковвойны, льготами. Да куда там!Удобства – за угломНина Алексеевна пишет, что её не только с очереди сняли, нои из обжитого домишки принудительно выселили. Есть подтверждающий документ:официальное письмо из администрации Уренского района.«Меня силой выселили во вновь построенные домишки внескольких километрах от города, на болоте. В подполе постоянно стоит вода, нетканализации, отопление печное. Вся пенсия уходит на дрова», – справедливожалуется Нина Алексеевна. И приходится только удивлённо развести руками: как жетак, власти Уреня, неужели у вас люди, пережившие войну, до сих пор живут без паровогоотопления и канализации? В XXI веке повсюду компьютеры, на Марс ракеты летят, ав Урене жители дрова заготавливают и отхожее место на огороде из досоксколачивают.Впрочем, может быть, и сгущает краски наша читательница,поскольку жильё она приватизировала и подарила сыну. И этим шагом сильно жизньсебе подпортила.Не дари!Нина Алексеевна, да и все другие пожилые люди, собственникижилья! Вы часто просите нас о помощи и при этом спрашиваете, по закону ли свами обошлись обидчики (как правило, это местные власти). Власти закон ненарушают: они-то знают, что за такое нарушение им придётся отвечать. А пожилыелюди, плохо с законом знакомые, иногда совершают поступки себе во вред.Вот и Нина Алексеевна, подписав дарственную на сына, позакону сейчас не имеет права на очередь на улучшение жилья. Такое право у неёпоявится, как объяснили нам юристы, только не раньше чем через пять лет послеподписания дарственной.Надежда только на добросердечие уренских властей: вдругсжалятся над пожилой женщиной и в обход прав и указов, по велению души выделятГоловиной маленькую муниципальную (социальную) квартиру со всеми удобствами…И никто из администрации стариков не предупредит: не делайтак, потом пожалеешь.
