Молодецкий бой удалый
Не столь широко известно, что 28 июля — дата,причем ныне круглая, связанная с небывалой битвой под Молодечной (селооколо г. Серпухова). Проиграй ее наш земляк воевода-князь М. И. Воротынский (его бывшая вотчина теперь поселок Воротынец), не быть быРуси! Страна воевала тогда даже не на двафронта, а на три. «Друзья»-европейцы (шведы, поляки, Литва, Ливония) — с запада, крымский хан и Ногайская Орда — с юга, черемисы, мордва,астраханские и казанские татары — с Волги. 440 лет назад знаменитыйкрымский полководец хан Девлет-Гирей, искусно обойдя передовые заслоны,рванул к Москве. И быть бы столице вновь сожженной, как год назад, в1571‑м, если бы не князь Дмитрий Хворостинин. Настиг он крымчанДевлет-хана и, несмотря на многократное преимущество противника, ударилвсеми силами на арьергард войска. Безумная атака воеводы и его витязейувенчалась успехом. Ханские племянники обратились к своему повелителю за помощью: «Вот ты Москву хочешь полонить, а нас сзади побьет МитяХворостина! Это шайтан, иблис, а его люди — настоящий дьявольский полк!» Девлет-Гирей, вынужденный остановиться, решил расправиться собнаглевшим воеводой русов и направил на него основное войско… Выбивающийся из последних сил гонецпривез князю Михаилу Воротынскому радостные вести: князь Хворостининвцепился в хана мертвой хваткой. Хоть на помощь своему арьергарду Девлет спешно отправил 12000 татар и ногайцев, тот с горсткой каких-тобесстрашных головорезов поддержал и выправил положение. А теперьправильно отступает, всего лишь в нескольких часах хода отсюда. «Вот это хорошо! — воскликнул Воротынский. — Давай, ребята, укрепляйгуляй-город, да пушки с тыла доставьте мне! А тебе, — обратился он кгонцу, — вместе с моим воеводой, князем Владимиром Шереметьевым,придется еще раз съездить к Хворостинину. Задача у вас будет вот какая…» И воевода подробно объяснил, что нужно сделать Хворостинину. Тот, хладнокровно отбиваясь от наседавших татар, понимал: долго так не сможет. Послание Воротынского ипредложенный им план были очень кстати. Девлет-Гирей подготовил фронтальнуюатаку: остаток бывшего арьергарда из полутора тысяч человек, две тысячиянычар и пятнадцать тысяч свежих татар и ногайцев разом обрушились нанемногочисленную дружину Дмитрия Хворостинина. Русичи смешались ипобежали. Но, к удивлению преследователей, не в болота, а к небольшомухолму, заросшему кустарником. «Думаете, там спрячетесь?!« — воскликнулидва царевича, руководившие битвой. И вдруг холм взорвался: около сотнипушек разом выстрелили. После этого раздался дружный залп пищалей.Татары толпами падали на сырую русскую землю. Но остановить свой бешеный скок атакующим удалось не сразу — мчались и гибли под ядрами и пулямирусских. В этой атаке полегло около одиннадцати тысяч вражеского войска. Не уцелели и оба царевича. Такого удара Девлет-хан не получал давно. 30 июля началось решающее сражение.Гирей перед этим держал совет с полководцами — большим мурзойТеребердеем, Дивей-мурзой, тремя ширинскими князьями, тут же были сынхана, внук и зять. «Хан, — негромко сказал Дивей-мурза, — русы невыдержат атаки нашего могучего войска…». «Ты хочешь сказать: брось, хан, всю конницу на неверных без огненного боя?!» «О повелитель, — ответил Дивей-мурза, — я думал, что прочитал твои мысли. Русы искуснее нас в огненном бое, и унас нет времени с ними долго сражаться. Ертаулы говорят, что идет сбольшим войском сам Иван Бешеный (Иван Грозный). Мы навалимся всейконницей и сомнем врага, а затем разберемся с проклятым Ванькой». На следующее утро, казалось, рухнулинебеса: многотысячное войско хана с криками «алла» устремилось нарусскую дружину. Предусмотрительный Воротынский накопал много канав инебольших рвов, угадав основное направление атаки. Вражеская конницасразу начала спотыкаться, но напор был чрезвычайно силен и разгоряченные татары все же доскакали до засевших в рвах русских воинов. Тут-то и был приведен в действие страшный механизм огненного боя: рявкнули разоммногочисленные пушки, им вторили пищали. Враг попятился. А с флангов наатакующих обрушилась конница. «Передай тысячникам, — приказывалВоротынский посыльным дворянам, — чтобы особо не увлекались дракой:посекли — и назад». Опомнившиеся татары возобновили натиск,на этот раз попытались действовать рассыпным строем, чтобы потом ввестиосновные силы. Но Михаил Воротынский опять разгадал замысел врага:приказал спрятавшимся лучникам и пищальникам расстреливатьприближающихся крымчан. Снова они откатились, но хан гнал и гналобезумевших от жары и потерь конников. Крымское войско то накатывалось,то пятилось. Много крымских мурз было взято в плен,осиротело татарское войско. Но устояло. Провели и русские князья-воеводы сверку — 70 человек убито да около полутора сотен ранено, а упротивника — больше семнадцати тысяч! Однако ни одна из противоборствующихсторон не оставила своих мест. Затишье было и на следующий день, и надругой. Последовавшие атаки татар на гуляй-город успеха Девлет-Гирею непринесли. Мало того, он потерял одного из лучших своих полководцев — Дивей-мурзу. Но и войску Воротынского было несладко: оно голодало.Кругом — болота, выход только через воинов крымского хана, которых ещенадо разбить. Русичи находились как бы в крепости, да вот ключ от ворот у Девлет-Гирея! Отдельные стычки изменений не принесли. Через три дняпродовольствие вышло, стали есть даже конину, которая считалась управославных христиан греховным мясом. На совете было решено распуститьслух о близком подходе царевых войск, чтобы напугать осаждающих. А дляэтого послали трех ловкачей, которые, по замыслу Воротынского, должнысобрать крестьян и обрядить их… в воинов, чтобы попугали издалекакрымского хана. Мужички успешно сыграли свою роль.Девлету доносили дозорные: «О великий хан! Со стороны Москвы впятнадцати верстах появился ертаул. Едут, песни поют, ничего не боятся!» Тот встревожился. «Поют — значит чувствуют силу, — подумал. — Через два дня Ванька Бешеный будет здесь. Что делать?» К великому изумлению русских воевод,крымский хан решил расправиться с осажденными и активизировал своивоенные действия. Воротынский снова собрал совет. Все горячо высказались за сражение, но осаждающих в два раза больше, и на победный исходтрудно надеяться. Вот если бы внезапность… Старый дядька Прокопий, бывший на совете(его всегда брал с собой Хворостинин), вдруг упал на колени и сказал:«Вы простите меня, не по чину говорю, да и говорить-то я здесь не имеюникакого права. Но тутошние места мне хорошо знакомы, и могу я провестинезаметно по руслу высохшего ручья аж пять сотен воинов». «А непривираешь ли ты, отче, с голодухи?» — спросил, загоревшись надеждой,князь Михаил. Уж очень хотелось ему услышать положительный ответ!«Княже, — сказал, обидевшись, дядька Дмитрия, — стар я для вранья. А что голодуха — так я всегда был воином, и мне не привыкать терпеть!» «Нуполно, полно, старинушка, — потрепал его воевода по плечу, — показывайдавай то место…» Сам воевода прошел с дядькой в разведку. Двухметровыеберега высохшего ручья надежно их скрывали, и вот в полутора верстах,как на ладони, войско Девлет-Гирея. «А дальше незаметно можно пройти?» — спросил он провожатого. «Можно, княже». Вечером Воротынский делился с Хворостининым созревшим планом: «Я проведу свою часть дружины по высохшемуручью прямехонько в тыл крымчанам. А ты создай видимость целого войска,атакуй, не давай покоя и отражай наскоки басурман. Бейся до последнего!Продержись, Митя, два часа! На кон поставили всю Русь! Мы тебе поболепушек с пушкарями оставим. Как только услышишь мои боевые трубы, тут жевыходи из гуляй-городка — и вперед на ворога. Да, риск велик, но с намиАрхангел Михаил, и он нам поможет!» «Вижу, княже, что все ты продумал. Не подведем!» — промолвил Хворостинин. Татары признавались Девлет-Гирею: «Хан, какможно изрубить железную гору, извергающую смерть?!» Таким неприступнымказался гуляй-город. Но хан называл их трусами и нечестивцами, посылая в атаки лучших воинов. Дав своему сыну отборный отряд, сказал: «Иди ипобеди или… умри!» Сын выполнил волю отца: он погиб от прицельного ядрарусской пушки. Более удачливый внук Девлет-Гирея все-таки добрался догуляй-городка, но был поражен метким броском копья удалого. Погиб и зять хана, муж его любимой дочки Гюльнары. Но вот наскоки стали слабеть. Хворостинин вдруг услышал, как вдалеке запели русские боевые трубы. «Слава те Господи,пресветлый Сыне Божий, Иисусе Христе, пробрался-таки наиглавнейшийвоевода Михаил!» — радостно подумал. И приказал: «А сейчас заряжайтевесь свой огненный бой! Стреляем — и вперед на басурман!» Казалось, сама земля взорвалась. Крымчанерастерялись. Протяжно запели русские боевые трубы и сурны, будто самиангелы в день Страшного суда затрубили. Именно так посчитало и всерусское вой-ско, ощущая себя мстителями за поругание Русской Земли.Забили враз барабаны, бубны и набаты (их использовали для подачиопределенных команд, сигналов и воодушевления ратников). И все, кто был в гуляй-городе, разом бросились в свою последнюю смертельную страшнуюатаку. Татары было опомнились, но Воротынский уже ударил своим основнымвойском, никого не оставил в резерве. И поле под Молодечной для крымчанпревратилось в ад. Вот и богатейший обоз с ханским золотым шатромоставлены победителю, но не таков Воротынский! Упрямый полководец знаетцену этим золотым цацкам: гонит и гонит Девлета!..
