На 500 ученых 150 грантов
Со стороны близких к науке людей частенькодоводилось слышать, мол, это, конечно, хорошо, что государство вновьвспомнило о фундаментальных исследованиях. Средства наконец-товыделяются, но время-то уже упущено. Дескать, разброд и шатаниядевяностых, когда наука фактически не финансировалась дажепо остаточному принципу, привели к тому, что никакие сегодняшниевливания не вернут утраченного.Флагману нижегородской академическойнауки — Институту прикладной физики РАН — 35. Ученые из ИПФ РАНне просто выжили в лихую эпоху, но и продолжают успешно развиватьисследования в новых научных направлениях. Подробности у директораинститута академика Александра Литвака. Экспортное самофинансирование — Можно выделить несколько факторов,определивших наш успех, — начинает беседу Александр Григорьевич. — Во-первых, как следует из названия института, мы занимаемся прикладнымиразработками, но преимущественно на базе собственных фундаментальныхисследований. Показателем высокого уровня нашего научного коллективаявляется, например, количество грантов Российского фонда фундаментальных исследований. У нас их около 150, хотя в институте трудятся всего около 500 научных сотрудников. Во-вторых, в условиях хронического безденежьямы не сложили руки, а нашли способ перейти, если можно так выразиться,на самофинансирование. Мы смогли организовать экспортные поставкивысокотехнологичной продукции за рубеж. В частности, я говорю о разработанных в ИПФ РАН гиротронах. Они используются в установках управляемого термоядерногосинтеза. Для производства гиротронов была создана фирма «Гиком».Поскольку руководство института и фирмы совпадало, доходы, получаемыеот деятельности «Гикома», пошли на поддержание работы ИПФ РАН. Дажев самые трудные девяностые годы у нас ни разу не задерживали зарплату.Это создало хороший психологический климат в стенах института. Большаячасть ключевых специалистов не уехали за рубеж в поисках лучшей доли,не подались в бизнес, а остались верны науке. Третий фактор заключается в том, что намудалось сохранить инженерную инфраструктуру предприятия. Это оченьважно, ведь экспериментальные исследования требуют серьезногоинженерного и производственного обеспечения. В результате ни одноиз направлений работы института не было закрыто, все оказалисьвостребованными. Потенциалу в рамках тесно — 35 лет для института — возраст солидный или вы еще совсем молодая структура? — Действительно, по документам наш институт был образован не так уж давно, в 1977 году. Но сама радиофизика (наукао колебаниях и волнах любой природы и любого частотного диапазона)на нижегородской земле появилась, эту дату можно определить точно,в 1932 году, когда сюда из Москвы приехали молодые талантливые физикиАлександр Александрович Андронов, Мария Тихоновна Грехова, ВикторИванович Гапонов и другие. Они работали в Горьковском гос-университете. В 1946 году в ГГУ по инициативе Андроноваи Греховой открылся первый в стране радиофизический факультет. Через10 лет заработал опять же первый в СССР научно-исследовательскийрадиофизический институт (НИРФИ). Сначала как подразделение в рамкахуниверситета. Затем, по мере роста научного потенциала, оказалось, чтов этих рамках уже тесно. Поэтому в 1970 году вышло постановление,которое вывело НИРФИ из состава ГГУ. Он стал напрямую подчинятьсяМинвузу РСФСР. Бурное развитие исследований в области физикивысоких плотностей энергии, физики плазмы, лазерной физики, которымизанимались сотрудники НИРФИ, привело к тому, что республиканскомуминистерству поддерживать эти масштабные работы стало невозможно.Поэтому на базе подразделений НИРФИ, которые занимались этой тематикой,в 1977 году был образован Институт прикладной физики Академии наукСССР. Основателем и первым директором, возглавлявшим институтна протяжении 25 лет, является академик Андрей ВикторовичГапонов-Грехов. Лазерная столица мира — Чем сегодня живет Институт прикладной физики? — У нас много амбициозных проектов.Конечно, самый крупный, наиболее перспективный — это созданиеМеждународного центра исследования экстремальных световых полейна основе лазерного комплекса экзаваттной мощности. Мощность этогокомплекса составит двести петаватт, что более чем на порядок превыситмощность наиболее мощных (десятипетаваттных) лазерных установок,к сооружению которых сегодня приступают в ряде стран Европы, США, Японии и Китая. В основе предложения — работы ИПФ РАН, проводимые в последниегоды на одной из самых мощных действующих лазерных установок в мире,которой располагает институт. Мощность нашего действующего лазерасоставляет полпетаватта. Поясню — это в 30 раз больше, чем мощность всей электроэнергетики на Земле, но импульс лазера очень короткий — всего45 фемтосекунд, так что энергии такого импульса недостаточно даже длятого, чтобы заметно нагреть стакан воды. Но при фокусировке такогоизлучения получаются столь сильные электрические поля, что электроныв них ускоряются до ультрарелятивистских энергий. Новый лазер, которыйбудет работать в международном центре, в 400 раз мощнее. Он станет№ 1 в мире. Если он будет построен, наш регион станет лазерной столицеймира. На нижегородской земле будут располагаться два самых мощныхлазера, один — в Сарове, это термоядерная установка УФЛ2 М, другой — нашего международного центра. Создание центра откроет дорогув совершенно новые, неизведанные области физики.
