Не отвергнуть отверженных
Британская киноверсия «Отверженных» встала в ряд экранизаций классики, появившихся в прокате в последние недели. «Анна Каренина», «Большие надежды» по Диккенсу и вот — новое прочтение одного из лучших романов Виктора Гюго.Сам автор называл историю каторжника Жана Вальжана эпосом души, воплотившим «движение от зла к добру, от ничтожества к Богу». Романтика XIX века! Времени, когда лучшие умы и таланты свято верили в возможность подобной эволюции отдельной личности и общества в целом. Через 150 лет после завершения романа мы видим: гуманизм и добродетели человечества не так уж далеко продвинулись, а вера в духовное совершенствование и вовсе утрачена где-то на забеге к благам комфорта.Именно поэтому нынешние интерпретаторы романа рискуют оказаться в глазах современной публики очень уж наивными и не в меру сентиментальными, демонстрируя полную солидарность с Виктором Гюго. Создатели «Отверженных» образца 2012 года рискнули. В помощь им оказалась сама условность выбранного жанра — мюзикл. В ХХ веке для представления на Бродвее либреттист А. Бублиль и композитор К. М. Шонберг сочинили по мотивам знаменитой французской книги свою музыкальную драму. А это как раз та форма, в которой возвышенность идей и чувств даже сегодня не кажется архаичной. Кинематографисты, воспользовавшись такой выгодой, пошли дальше. Экранные персонажи, изъясняясь в основном вокалом и речитативом, еще и максимально приближены к сидящим в зале. Диву даешься, как отважился режиссер Том Хупер строить почти весь свой фильм на длинных крупных планах. И каково актерам, мимику которых пение вовсе не обогащает, держать зрителя в эмоциональном напряжении, будучи с ним глаза в глаза, без всяких экранных наворотов. Российской аудитории приходится еще приноравливаться к чтению субтитров.Но рисковый прием работает. То, что могло обернуться однообразием и растянутостью, становится удачей новой ленты. Мастерство глубокого переживания артистов, энергетика эмоциональной ауры кадра дают неожиданный эффект. Мы словно погружаемся в человеческий космос — в страсти, страдания, любовь, ненависть основных героев. И мысль, что закон великого сердца справедливее любого иного закона, пронзает волнующей очевидностью.Западная актерская школа показывает себя во всем блеске. Хью Джекман (Жан Вальжан), Энн Хэтуэй (Фантина), Рассел Кроу (Жавер), Саша Барон Коэн и Хелена Бонэм Картер (воплотившие плутоватых супругов Тенардье) мало того, что поют прекрасно, но и демонстрируют выразительные краски, драматичные или комедийные. Это особая культура мюзикла, увы, неведомая нашим исполнителям и диковинная для нашей публики.Не все, на мой взгляд, идеально в новой ленте, но в заслугу британским создателям «Отверженных» ставлю их благоговейно-сочувственное отношение к самому духу романа. Трепетностью этой грандиозной мелодрамы тронуто чуткое сердце не однажды за два с половиной часа.Добавляет остроты сопереживанию, быть может, наше горькое сознание того, что упования романтика Гюго остались лишь упованиями. Милосердие епископа Мариэля, мужское благородство Вальжана, великодушное признание своего поражения Жавером, большая любовь Мариуса — по ним мы ностальгически тоскуем в ХХI веке. И хотя нынешняя эпоха глобальной власти циничных мошенников Тенардье отвергает подобные «чепуховые» помехи на пути стяжательства, хочется верить: не навеки отвержены эти великие примеры из великой литературы.
