Не парки, а декорации
В России до сих пор существует устарелый термин «застройка городскогопарка», в соответствии, с которым парк рассматривается как временно пустующая территория, предназначенная для застройки. В Нижнем Новгороде он сегодня является руководством к действию. Так застраивается сад Пушкина, парк им. Кулибина, Автозаводский парк и другие. Можно предположить, что через пять-десять лет городской парк станет самой редкой в городе формой использования городской земли. Одно из важнейших отличийпарка от городской площади ‑большое число природныхкомпонентов: растений, водных устройств, выразительного рельефа, чистого воздуха с ароматом листьев и цветов, более высокой, чем среди застройки, влажности воздуха. Одним словом иная, контрастная среда, в которой горожаниносвобождается от стрессов. В настоящее время, когда город развивается более «вовнутрь»,чем «наружу», и происходитрезкое и повсеместное уплотнениегородской застройки, территориягородского парка оказываетсяодной из самых дефицитных. Чем меньше в городе парков, тем большими оказываются рекреационные нагрузки на единицупарковой территории. При предельно допустимой нагрузке в 100 человек на 1 га парки уже сейчас несут фактические нагрузки значительно более высокие, 400 и более человек на 1 га в будние дни и более 800 чел/га в праздничные и выходные дни. В этих условиях природный комплекс, как правило, постепенно заменяется на серию искусно составленных пейзажных картин, к которым нет реального доступа, но который создает иллюзорный природный фон — декорацию для действия городского «театра». «Актеры»-горожане реально отдыхают не на газоне, а на брусчатке, сидят не под деревьями, а под навесом, но смотрят на деревья, растущие на защищенном от людей месте, любуются водой, текущей по бетонным желобкам, имитирующим реку и совершающую один замкнутый круг. Чем больше разнообразных эффектов и времени «потребления природы», тем эффективнее работа природно-антропогенного комплекса, называемого городским парком. Удлинение времени эксплуатации обеспечивается освещением и художественной подсветкой ландшафтных композиций, эффекты усиливаются при использовании звуков, напоминающих пение птиц или журчащей воды. Цветовое голодание, провоцируемое серым городом, компенсируется яркими цветами, эффектной окраской листьев декоративных растений и т.п. Ландшафтное искусство как отдельный жанримеет свой художественный язык, особую палитру символов, имеющих связь с мировой садово-парковой культурой. Каждая страна, и в частности Россия, имеет при этом свои особые «наречья». В парковой символике скульптура, малые формы и древесные растения несут определений смысл, связанный с народными традициями: белоствольная плакучая береза — нежная русская девушка. Группа берез — девичий хоровод. Дуб черешчатый — могучий и мудрый великан. Ель обыкновенная — молодой воин-солдат, охраняющий покой своей земли, плакучая ива у воды — символ грусти и печали. Кедровая сосна- долголетие. А иной городской парк настолько мал, что сам является скорей символом природы, чем реальным устойчивым природным объектом. Поэтому примитивное представление современных нижегородских архитекторов о парке как о вместилище аттракционов, кафе, общественных зданий грозит потерей самого парка и, соответственно, ликвидации всех его особенностей и преимуществ.
