Открытие Америки
В середине 60‑х годов прошлого века Владимир Высоцкий написал шуточную песенку, в которой был следующий куплет: «Но вскорости мы на Луну полетим,// И что нам с Америкой драться?// Нас миллиард, их миллиард,// А остальные — китайцы!». В этой шутке шестидесятых годов Владимир Высоцкий словно наметил контуры нынешнего геополитического положения, в котором прежние бесспорные лидеры — Россия и США — теряют свое былое могущество и влияние, и на сцену выходит третий глобальный игрок — Китай. И приходится прежним смертельным врагам объединяться, дабы совместными усилиями противостоять новому поднимающемуся лидеру. В поисках брода Нет, конечно, пока никто и не думает о Китае, как общем стратегическом противнике России и США, наподобие гитлеровской Германии 40‑х годов. Но тенденция к поиску общего противника, против которого можно было бы объединить общие усилия и интересы, прослеживается в последнее время все отчетливее. Рональд Рейган в начале своего президентства как-то посетовал на отсутствие марсиан и инопланетной угрозы: мол, только наличие общего врага может объединить СССР и США. Мысль спорная, но доля истины в ней, очевидно, есть. За всю историю России и США союзнические отношения связывали их лишь при наличии общего противника — Англии, Германии, исламского терроризма. На основе общности интересов — за отсутствием последних — Россия и США не могут ни объединиться, ни сотрудничать. А вот союз против общего врага вполне возможен. Во всяком случае, он рассматривается как единственная возможность сбавить обороты российско-американского противостояния, сгладить наиболее острые разногласия и, возможно, попытаться сформировать некое подобие союзнических отношений. Ради этого и прилетела госсекретарь США Хилари Клинтон в Москву. Ради этого и встречалась с министром иностранных дел и президентом России. Ради этого не поленилась слетать в Казань на встречу с ведущими российскими религиозными и общественными деятелями. Идет поиск. Идет поиск общих точек соприкосновения, как с американской, так и с российской стороны. Российский интерес понятен. Совсем невесело наблюдать за продолжающимся расширением НАТО на восток, за активными попытками втянуть в альянс бывшие республики СССР, за развертыванием военных баз, по периметру российских границ. И если появляется возможность путем переговоров, торга, взаимных уступок остановить все эти неприятные процессы, угрожающие национальной безопасности России, то таковой возможностью надо, безусловно, пользоваться. Даже путем некоторого пересмотра военной доктрины и внешнеполитической стратегии, включавшей в себя видение США, как главного стратегического противника России. С американскими интересами сложнее. Как ни крути, а их положение в мире все же лучше и устойчивее, чем у России. Их военные базы разбросаны чуть ли не по всему свету. У них самый мощный военно-политический блок. У них активная воюющая армия и куча союзников. Казалось бы — зачем им так нужен союз с Россией? Неужели они не могут обойтись собственными силами и помощью традиционных союзников? Оказывается, не могут. Все слишком непрочно, зыбко и шатко. Экономический кризис подкосил всех, в том числе, и даже больше всех, сами США. И если в решении внутренних проблем ни Россия, ни кто иной им особо не поможет, то целый ряд внешнеполитических кризисов без участия России они не могут не только разрешить, но даже и толком подступиться к их разрешению. Отсюда — и смена тона во внешней политике. Отсюда — и отказ от воинственных намерений и устремлений администрации Буша. Отсюда — и поиск общей платформы для возобновления диалога и сотрудничества с Россией. Первым шагом в этих поисках стал июльский визит Барака Обамы в Москву. Вторым — отказ от размещения элементов ПРО в Восточной Европе. Третьим — визит Хилари Клинтон в Москву. Камень преткновения Камнем преткновения для Америки является иранский вопрос. Камнем преткновения для России — восточноевропейский. Америка ни при каких условиях не желает допустить появления у Ирана ядерного оружия. Россия ни при каких условиях не желает допустить размещение американских элементов ПРО в Восточной Европе, в том числе, и республиках бывшего СССР, каковые снизили бы вероятность ответного ядерного удара России по США. Вокруг этих главных камней преткновения валяются камешки помельче — продление договора о сокращении наступательных вооружений, вопрос с признанием Абхазии и Южной Осетии, отмена поправки Джексона-Вэника, статус Украины и Грузии, афганский вопрос, права человека в России, и прочая, и прочая, и прочая. Всё же всё крутится вокруг первых двух ключевых вопросов, без решения которых, очевидно, нельзя двигаться дальше. И решение, кажется, состоялось. Хилари Клинтон подтвердила отказ Барака Обамы от размещения третьего позиционного района в Польше и Чехии. Она дезавуировала заявления Александра Вершбоу экс-посла США в России и нынешнего заместителя главы Пентагона о возможности подключения Украины к созданию третьего позиционного района. Она согласилась с российским предложением совместно выстраивать общую систему ПРО. Она встретилась с российскими оппозиционерами и правозащитниками, но благоразумно воздержалась от каких-либо демагогических заявлений по поводу положения с «правами человека в России». Этот вопрос американскую делегацию, кажется, вообще не интересовал. Советник президента США по России Майкл Макфолл встретился с замглавы президентской администрации Владиславом Сурковым, и сообщил ему, что США больше не намерены «учить Россию демократии». Не Бог весть какая радость для Суркова, и уж тем более для России, но для самих США подобный перелом в политике и настроениях весьма показателен. Времена менторских поучений свысока уходят в прошлое. Америка давно уже не светоч истины и не оплот демократии. И пример ее больше не вызывает вдохновения и не зажигает ничьих сердец. У американцев больше нет ни прав, ни сил нести другим народам мораль, от которой они сами отказались. Отсюда и новый подход к внешней политике США, сформулированный президентом Обамой: «Демократия не может быть привнесена в какую-либо страну извне. Каждая страна должна искать свой собственный путь, и ни один путь не является совершенным. Каждая страна будет следовать по пути, который коренится в культуре ее народа, и в прошлом». Если не знать, что это сказал Обама, то можно подумать, что это слова Суркова. Так или иначе, идеологические разногласия старательно сглаживаются и затушевываются, дабы достичь согласия по более важным и принципиальным для обеих сторон вопросам. Американцы пошли навстречу России в вопросе по ПРО и, частично, СНВ. Теперь они ждут ответной уступки России по иранскому вопросу. Для них этот вопрос является таким же принципиальным, как для России — ПРО в Восточной Европе. И дело вовсе не в непосредственной угрозе Америки от Ирана. Никто же не думает сейчас, что Тегеран вдруг объявит войну США и пошлет десант к берегам Флориды или Новой Англии. Речь идет о безопасности Израиля и американских войск в Ираке и Афганистане. Израильское лобби ничуть не растеряло свое влияние в Вашингтоне, с приходом администрации Обамы, и по-прежнему вовсю стремится использовать американскую военную мощь для обеспечения безопасности Израиля в условиях тотального исламского окружения. Это вполне понятно, и потому простительно. Но у американцев есть и более непосредственный интерес в иранском вопросе. Американские войска сейчас воюют по обе стороны иранских границ — в Ираке и Афганистане, и не сказать, чтобы уж очень успешно. Официально Тегеран пока ни во что не вмешивается, хотя и спонсирует ряд террористических групп, вроде «Хезболлы» или «Хамаса». Но если у Ирана окажется ядерное оружие и он захочет вмешаться в ближневосточную и среднеазиатскую войну по-настоящему, у американцев земля загорит под ногами и шансов задержаться в Передней Азии хоть на месяц не останется никаких. Общие интересы или общий враг? Вот и пытаются они надавить на Тегеран, используя для этого все возможные средства и способы. В том числе, и голос России в Совбезе ООН. И президент Медведев уже официально пообещал американцам поддержать их санкции против Ирана, если, конечно, последний откажется от всех предложенных ему вариантов и форм сотрудничества, и по-прежнему будет стремиться к созданию ядерного оружия. Подобное обещание ни к чему не обязывает. Во-первых, судя по последним событиям, Иран все-таки готов к очередным переговорам и уступкам, готов допустить инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты и отдавать низкообогащенный уран для дообогащения в Россию — таким образом, Иран не сможет обогащать уран до стадии, необходимой для производства ядерного оружия. Если все эти намерения действительно воплотятся, в санкциях попросту не будет никакой нужды. Во-вторых, даже если Тегеран впоследствии и откажется от своих обещаний и возобновит работы по созданию ядерного оружия, Россия и в этом случае может спокойно поддержать американцев во время голосования в Совбезе, оставив право применить вето Китаю. И мало у кого есть сомнения, что Китай этим правом воспользуется. Таким образом, Россия избавит Иран от международно легитимизированных санкций, и сохранит репутацию честного партнера, добросовестно выполнившего свою часть сделки. Но если серьезно, то стратегический союз с США — это лишь вопрос времени. Пусть не ближайшего, но неизбежного. На афганском направлении, например, этот союз уже действует в полной мере. Россия открыла свое воздушное пространство для доставки американских военных грузов в Афганистан; она заинтересована в том, чтобы американцы как можно дольше оставались в Афганистане и сдерживали наступление талибов на Среднюю Азию. Американцы заинтересованы в поддержке России, без которой им удержаться в Афганистане было бы много сложнее, если вообще возможно. Так что общий враг у России с Америкой уже есть. Дело за общими интересами.
