Прикосновение к таинству стиха
На обложке этой новой книги изображена беседка болдинского парка. Сам сборник стихотворений и эссе Ю. Адрианова «Мерцают Болдина пруды…» словно неспешная вдумчивая беседа. О красоте земли, о судьбе гения на ней. Он посвящен предстоящему 70-летию автора, но момент выхода к читателю отнюдь не случайно приурочен к другому юбилею — 210-летию А. С. Пушкина. Этот мощный центр русской литературной вселенной, конечно, притягивал и нижегородского поэта. Манили Юрия Андреевича болдинские пределы, где гений оказался в нужном месте в нужное время. Знаменитое село не только одарило грандиозный пушкинский талант соразмерным ему вдохновением, но и само будто навсегда вобрало фантастическую энергию случившегося тут творческого взрыва. Так и слились два имени собственных Пушкин — Болдино в некое нарицательное. Да, заштамповали его, истерли частым употреблением. Оттого живительно прикосновение к адриановским строкам, мудрость и образность которых возвращают понятию первозданность. Вместе с автором мы бродим по окрестностям, которые видел Александр Сергеевич, пытаясь углядеть его следы, отгадать настроения. Вместе делаем живописные наброски с натуры и погружаемся в мир поэтических ассоциаций, ощущений, дум, чтобы заново открыть Пушкина, Болдино и лучшее в самих себе. С крыш лубяных неслась труха…Но пред свечою вновь в мученьях,В своих неведомых смещеньяхВставало таинство стиха. Прикасаешься к этому таинству, к его необъяснимой волнующей магии. И уже не удивляет, что болдинский цикл Ю. А. Адрианова укладывается в период жизни, исчисляемый сказочной цифрой 33. Помните, у Пушкина: «В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря» или «Они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года». Тридцать лет и три года возвращался нижегородский поэт в своих строфах к Пушкинскому Болдину. Сконцентрировавшая этот творческий опыт книга «Мерцают Болдина пруды…» увлекает читателя продолжением истории о чуде гения, о гениальности места. Поэт постигал Поэта.
