Раскаленное небо, или Правда полковника Зеленова
Короткая справка. Зеленов Владимир Александрович родился 21 марта 1956 года, выпускник Воздвиженской средней школы Воскресенского района Горьковской области. Участник боевых действий в Афганистане, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, полковник запаса. Сейчас живет на Украине, в славном городе Херсоне. Материал о нем нам прислали наши коллеги из газеты Херсонской городской Рады. И неважно, что и по какому поводу говорят политики. Перед вами — наглядный пример народной дипломатии. Путь в небо Володи Зеленова начался с Сызранского высшего военного училища, куда он поступил за компанию со своим школьным другом. В 1974 году лейтенант Зеленов был направлен в Херсонский вертолетный полк, который тогда базировался на месте нынешнего Таврического микрорайона. Это сейчас в дефиците у военных горючее, а тогда на аэродроме почти постоянно был слышен гул двигателей. В конце 1979 года часть вертолетов перебросили на границу с Афганистаном. В эту первую командировку капитан Зеленов и не мог предполагать, что впереди еще не одна встреча с этой страной. 29 декабря начался ввод войск «за речку», но херсонцев по каким-то соображениям вернули обратно. В «Красной звезде» печатались репортажи о том, как советские воины помогают строить школы и сажать деревья, а на Родину уже летели «черные тюльпаны» с «грузом 200» на борту. Вышестоящее командование ВВС старалось «прогнать» через Афганистан как можно больше экипажей. Из Херсонского полка там находилось две эскадрильи Ми‑8 и две тяжелые транспортные Ми-26. Перед тем как пересечь границу, летчики проходили двухнедельную переподготовку в горах Туркменистана, где можно было детально смоделировать предстоящую боевую работу. Но уже над горами Гиндукуша. В августе 1981 года старший лейтенант Зеленов в должности командира экипажа 280-го вертолетного полка приступил к службе на Кандагарском аэродроме. Было непривычно видеть нищету, голод, низкий уровень жизни афганцев. Еще одна напасть: инфекционные болезни косили наших ребят. Гепатит, брюшной тиф, амебная дизентерия. Воду пили только кипяченую, перед едой посуду драили с мылом. В горной стране, где к некоторым кишлакам вели только тропинки, вертолет был незаменимым тружеником и воином. Особенно многоцелевой Ми‑8 МТ — «пахарь войны». Он использовался в качестве штурмовика, разведчика, санитара, транспортника… Поначалу работали на стандартной высоте, которая использовалась при полетах над родными херсонскими степями. Но с каждым месяцем напряжение нарастало. К душманам, или моджахедам, как они стали называть себя с подачи специальных служб США, с территории Китая и Пакистана стали поступать станковые пулеметы ДШК, поэтому пришлось забираться повыше. Когда же «духи» вооружились «Стингерами» и трофейными «Стрелами», наши летчики стали летать, чуть ли не задевая верхушки деревьев. В день приходилось совершать 3 — 4 вылета. Вертолеты были лакомой добычей для душманов. «Духам» платили огромные по местным меркам деньги за сбитый вертолет и за пленного летчика. Кому удавалось сбить винтокрылую машину, становился очень богатым и состоятельным человеком. В отличие от Ми-24 на Ми‑8 брони не было. Автоматная очередь легко прошивала фюзеляж. Наши техники стали справа и слева пилотской кабины навешивать стальные листы, чтобы как-то закрыть пилота и штурмана, — вот и вся защита. Однажды экипажу Зеленова пришлось побывать «с дружественным визитом» в Иране. В непосредственной близости от афгано-иранской границы в пустыне находилась хорошо охраняемая база душманов, где, по данным нашей разведки, находились крупные партии оружия и наркотиков. Операцию командование решило провести ночью. Было задействовано большое количество техники и вооружения. Только вертолетов 52 машины. Базу разнесли в пух и прах. Первый орден Красной Звезды Зеленов получил, когда прилетел на помощь колонне, попавшей в засаду. Под ураганным огнем совершил посадку возле горящих машин и эвакуировал 12 раненых и одного погибшего. Через год с небольшим — вторая командировка на войну. Вновь боевая работа. День за днем. 24 июня 1984 года экипаж Зеленова, штурмана старшего лейтенанта Нагибнева и борттехника старшего лейтенанта Смирнова должен был доставить в один из батальонов 70-го афганского полка командира, еще нескольких афганских офицеров и продовольствие. По изначальному замыслу командования должен был лететь афганский экипаж, но они во время выруливания умудрились «въехать» в авиационный контейнер и повредить машину. Поэтому в воздух подняли экипаж Зеленова. В этот момент никто не знал, да и не мог знать, что батальон, куда они должны были лететь, в полном составе, со всем вооружением перешел на сторону «духов». Там советских летчиков и их пассажиров ждала засада. На маленький пятачок на высоте 2500 метров стал первым заходить Ми‑8 Зеленова, другая машина кружила рядом. Вертолет завис в нескольких метрах от земли, и тут на него обрушился шквальный огонь. Убит борттехник, смертельно ранен штурман. Оставшийся в живых командир успел бросить влево подбитую машину, которая оставляла за собой шлейф дыма. Вертолет ударился о дно ущелья и запылал. При ударе тело борттехника вылетело из кабины, а Зеленов в полубессознательном состоянии выбрался из кабины и упал возле пылающей машины. Около недели медики боролись за его жизнь. В Ташкентском госпитале Зеленов пришел в себя, и через две недели встал на ноги. Врачи не верили своим глазам — с такими ожогами лежат по полгода! — назначили лечебную физкультуру для разрабатывания рук. Выяснилось, что Владимир сам уже давно ей занимался. Через несколько месяцев выписали и стали готовить документы на увольнение из рядов Вооруженных Сил по состоянию здоровья. В 28 лет сидеть на лавочке и ждать почтальона с пенсией? С этим летчик был категорически не согласен! Медкомиссия соглашалась оставить его на службе, но про полеты советовала забыть. «Я хочу летать!» — доказывал вернувшийся с того света «афганец». Опять хождения по госпиталям и штабам. Кто-то, выслушав его, советовал зайти завтра. Другой чиновник в погонах, не нюхавший пороха, доставал из папки приказ, регламентирующий здоровье, и занудно начинал его зачитывать. Но капитан Зеленов добился своего и снова поднял в воздух «вертушку». Но летчик хотел вернуться в небо Афганистана к своим боевым побратимам. И он вернулся, хотя нервы ему помотали изрядно. И опять боевые вылеты и потеря близких друзей-однополчан. Не вернулся экипаж капитана Ковалева, погиб старший лейтенант Сергей Минин. Еще 8 месяцев афганской войны. Потом был Чернобыль. 30 суток экипаж Зеленова работал над реактором. Дорогой ценой заплатили за эту командировку. Раньше срока от рака щитовидной железы скончался второй пилот, старший лейтенант Гальянов, которому только исполнилось 30 лет. После развала Союза начальник разведки полка подполковник Зеленов, которому до окончания академии оставался один курс (впереди блестящая карьера), ушел в запас. Предлагали присягнуть Незалэжной, но… «Присягу принимают один раз». Больше добавить нечего. Кстати, в России никто никого не заставлял давать клятву по второму разу, и тысячи офицеров родом из Украины служили (и служат) без каких-либо проблем. Через месяц после увольнения в запас Зеленов открыл частное предприятие, которое нормально проработало и прошло все проверки в течение 5 лет. Но в 1997 году сотрудник налоговой полиции при проверке сделала арифметическую ошибку и не удосужилась еще раз все проверить, выписала штраф на 112 тысяч гривен. Карательные санкции не заставили ждать: были арестованы счета в банке, имущество. Потом, правда, разобрались и уголовное дело прекратили.Для погашения банковского кредита пришлось продать дом и машину. У нас (на Украине. — Прим. ред.) можно только мечтать о правовом государстве. Виновные в разгроме частного предприятия так и не понесли наказания за свои действия. Жизнь пришлось начинать, по существу, с начала. Но офицер не сдавался и не собирается сдаваться болезням и жизненным трудностям. От редакции Как отмечают наши херсонские коллеги, в настоящее время полковник запаса Советской армии Владимир Зеленов продолжает активно участвовать в общественной и политической жизни города. А мы надеемся на встречу.
