Русское чудо в Латинском квартале
Мы долго стояли у этого обычного парижского дома, сомневаясь, туда ли пришли. Никакой, даже самой скромной вывески, которая сообщала бы об особенном «жильце». А между тем, именно по этому адресу в Латинском квартале прописана многие десятилетия Ассоциация «Русская общественная библиотека имени И. С. Тургенева». У нее не просто длинная, берущая начало в 19 веке история. Само существование этого легендарного собрания во многом образец стойкости русского духа и русской культуры в драматичных перипетиях разрушительного времени. В апрельской публикации «Нижегородской правды» по горячим следам поездки группы нижегородских журналистов в Париж я уже коротко помянула и наш визит в парижскую Тургеневскую библиотеку. Но столь замечательное русское место столицы Франции со столь удивительной биографией пока остается малоизвестным в нашем Отечестве. Хочется восполнить этот пробел. Тем более, что в прошлом уникального книжного собрания есть и нижегородский след. А он, мятежный… Все началось в январский день1875 года, когда энергичный молодой человек, пешком добравшийся из Латинского квартала до знаменитой Pigaille, свернул на улицу Douai, где в номере пятидесятом жил Иван Сергеевич Тургенев. Он шел к состоятельному и знаменитому писателю, чтобы попросить помощи в организации русской читальни в Париже. Это был Герман Александрович Лопатин, наш земляк. Вообще-то, в Нижнем Новгороде он провел всего пять первых лет своей жизни. И все же таким уроженцем стоит гордиться. Хоть и стал он потом революционером, что в нынешнем российском обществе расценивается чуть ли не как клеймо. Герман Лопатин — из дворянской семьи, учился в Петербургском университете, на физико-математическом факультете, мог сделатьблестящую научную карьеру или, благодаря положению отца, благополучную чиновную. Знавшие его отмечали незаурядный аналитический ум и талант рассказчика, замечательную образованность и исключительную волю, а еще — отчаянную смелость. Именно она вкупе с обостренным чувством справедливости позвала 22-летнего Лопатина в Италию, в ряды борцов за свободу — в отряды Джузеппе Гарибальди. Так начался его путь мятежника, бросающего вызов власти и всякому угнетению. Биография нашего земляка дает сюжет для увлекательнейшего романа с побегами из-под стражи, опасностями нелегальнного положения, дерзкими попытками спасти из ссылки таких известных деятелей, как Лавров и Чернышевский. Была дружба с Карлом Марксом и работа над первым русским переводом его «Капитала». Была и любовь… В 1884 году революционер-народник заточен в Шлиссельбургскую крепость, где ему предстояло провести более 20 лет. В каземате Герман Александрович писал… стихи. И вообще он был известен в качестве литератора, художественный дар которого признан Толстым, Горьким, тем же Тургеневым. Но нам пора вернуться в парижский дом Ивана Сергеевича. Визит туда Лопатина, кстати жившего во Франции по документам английского подданного Барта, имел прекрасный результат. Идея создания русской библиотеки приходила и самому Тургеневу, поэтому он сразу откликнулся. Был организован концерт, в котором выступила Полина Виардо. Так удалось собрать некоторые средства. Иван Сергеевич опекал библиотеку до самой своей смерти. Другие берега Потому она и носит имя этого писателя, хотя в ее фондах никогда не было книг из его личного собрания, — поясняет генеральный секретарь административного совета Ассоциации «Русская общественная библиотека им. И. С. Тургенева» Елена Венедиктовна Мякотина-Каплан. На правах хозяйки, впервые принимающей гостей из далекого Нижнего Новгорода, она подробно рассказала нам о сложных поворотах всей истории этого центра русской культуры. Да, библиотека была детищем политических эмигрантов, сначала народовольцев, потом ‑социал-демократов. По этой причине царские власти сочли ее чуть ли не зловредным учреждением, и традиция «не замечать» само существование одного из крупнейших на Западе собрании русских книг сохранилась потом на протяжениипочти всего ХХ века. Между тем библиотека никогда не принадлежала ни одной партии. Более того, меньшевики, большевики, эсеры тут дружили, оставив свои идейные распри, объединенныелюбвью к великой русской культуре. С самого начала Тургеневской парижской библиотекой заведовала общественная организация. Главным источником средств была плата за пользование книгами, от которой освобождались читатели неимущие. Читальня и вовсе бесплатная. Понятно, что материальное положение было более чем скромным. Однако популярность библиотеки росла и ее фонды — тоже. Волны истории выбрасывали на «другие берега» все новых русских, оказавшихся вне родины. Так, в годы Первой мировой войны многотысячный Русский экспедиционный корпус воевал плечом к плечу с французскими союзниками на полях Шампани против немцев. И многие наши воины тогда стали пользователями Тургеневскойбиблиотеки. Охотно платили залог в 3 франка, получали по почте русские книги, читали их на бивуаке, в госпиталях, даже на передовой во время затишья. Иногда этисолдаты 1916 – 1917 годов писали письма библиотекарям. Уникальная корреспонденция до сих пор хранится в одном из французских музеев. А сколько русских людей (и каких!) оказалось во Франции после событий октября 1917 года. Неудивительно, что фонды библиотеки имени Тургенева были так востребованы ими, не желавшими терять хотя бы культурной связи с Отчизной. По воспоминаниям сотрудников парижского дома русской книги, в 20- 30 годы они обслуживали в день до 60 посетителей,нередко выстраивалась длинная очередь. Да и книжное собрание стараниями энтузиастов достигло максимального объема в 100 тысяч томов, среди которых немало было ценнейших. К 40‑м годам библиотека уже славилась как крупнейшая зарубежная русская. Среди тех, кто способствовал такому расцвету в период между двумя мировыми войнами, был Михаил Андреевич Осоргин, талантливый литератор, масон, один из организаторов клуба русских писателей в Париже. Когда говорят пушки… — Сам факт ее существования вопреки всему уже был чудом, — убеждена Е. В. Мякотина-Каплан. — В какой-то момент библиотека стала настолько известной, что ею заинтересовались французские власти. Мэрия Парижа выделила хорошие помещения в особняке, расположенном в престижном районе,напротив Собора Парижской Богоматери. Однако слава о сокровищах «Тургеневки» сыграла и роковую роль. В 1940 году в столицу Франции вошли войска рейха. Оккупация внешне была «цивилизованной», однако именно с русской библиотекой фашисты не церемонились. По указанию Розенберга в октябре 1940 года все ее достояние — не только книги, но и картины, бюсты — упаковали в 900 ящиков и увезли в неизвестном направлении. Дальше начинается запутанная история, характерная для судеб перемещенных в годы войны культурных ценностей. Архивные материалы штаба Розенберга свидетельствуют, что из-за участившихся воздушных налетов конфискованное, включая библиотечные ящики, было вывезено из Берлина, оказалось на территории нынешней Польши. Что-то, предполагают исследователи темы, погибло во время одного из авианалетов, что-то, брошенное фашистами при отступлении, попало в руки советских солдат. Точные перемещения книг-скитальцев той поры теперь уже не восстановить. Однако томики со штампом парижской Тургеневской библиотеки объявились позже в Польской академии наук, в Белоруссии, оказались в разных книжных собраниях нашей страны. По словам Елены Венедиктовны, около 150 книг в конце концов вернулись в родной парижский дом благодаря доброй воле коллектива московской Государственной общественно-политической библиотеки (бывшей библиотеки Института марксизма-ленинизма), куда попала часть многострадального фонда. Из пепла Сразу после Победы Тургеневская библиотека начала возрождаться. И это было еще одно чудо. Снова свершали его замечательные русские люди, среди которых с величайшим почтением называют вдову писателя Осоргина Татьяну Алексеевну Осоргину-Бакунину. Став секретарем административного совета, она не оставляла заботами свое детище, даже будучи в очень почтенном возрасте. А дожила она до 93 лет. Впрочем, и французы не были в стороне. Возмещая военные утраты старейшему русскому зарубежному книжному собранию, правительство республики подарило помещение в новом доме, специально спроектированное под библиотеку, на его содержание стали выделяться субсидии. Конечно, бюджет библиотеки по-прежнему скромен. За евро здесь дают книги на дом, получают небольшой взнос от желающих записаться, читальным залом по традиции можно пользоваться бесплатно. В небольших комнатках в период перестройки стало все больше появляться гостей из самой России — в основном ученых, интересующихся историей русских во Франции. А именно коллекция Тургеневской библиотеки даже в сравнении с богатейшими русскими комплексами французских собраний выделяется наиболее полным массивом книг русской эмиграции. К тому же хроника жизни русской диаспоры от 1920 года до сего дня здесь зафиксирована и скомплектована в десять томов. Осуществила эту огромную работу главный библиотекарь Татьяна Львовна Гладкова. Правда, фонд парижской Тургеневской библиотеки так и не восстановился до прежнего уровня, ныне он численно вдвое меньше. Да и расти ему некуда из-за дефицита площадей. Но Е. В. Мякотина-Каплан убежденно говорит: — Мы живем с верой в то, что чудо русской культуры будет продолжаться.Уж если библиотека больше века существовала без официального контакта с родиной, без экономическойи моральной поддержки с ее стороны, то теперь, когда идет помощь из России, как можно не верить вбудущее? Ныне у нас очень хорошие отношения со многими российскими библиотеками, включая крупнейшие и, конечно, Тургеневскую библиотеку в Москве. Нам постоянно дарят книги. Вот и благодаря скромному приношению нижегородских журналистов теперь в Тургеневской библиотеке Парижа появился маленький раздел наших местных изданий. Может быть, пока маленький. Ведь адрес этого далекого Дома русской книги становится все более известным соотечественникам. Кстати, об адресах. За свою очень долгую историю русская общественная библиотека имени И. С. Тургенева сменила их немало. Но что примечательно, большинствобыли в пределах Латинского квартала с его Сорбонной, студенческим духом, атмосферой познания и интеллектуальной свободы. Она и сейчас живет в здесь, в доме № 11 на Rue de Valence. И хотя у парадного нет помпезной таблички, знайте, это адрес русского чуда Латинского квартала.По теме:В ритме вечной весны Нота сердца
