Сложные вопросы демографии

Нет, обвинить государство в том, что оно не озабочено проблемами убыли населения, конечно, нельзя, но, как выяснили наши эксперты, обычно интерес к демографии не идетдальше простого подсчета соотношений родившихся к умершим, что не дает ничего принципиально важного для планирования социальной политики на годы вперед. Статистические ухабы В своем декабрьском Послании СоветуФедерации Президент РФ Владимир Путин, не скрывая гордости, заявил, чтов России по итогам года в нескольких регионахколичество родившихся превысило количество умерших-то есть«наблюдается прирост населения». Сообщение было встречено гулкимиаплодисментами зала. Оно и понятно: такого до этого не бывало уже леткак двадцать, наверное. Кремль и правительство потратили немало сил на то, чтобы склонить чашу демографических весов в положительнуюсторону: ввели материнский капитал, как-то помогают с жильем молодым,и так далее. И вот результат: россияне хоть немного, но оказались в плюсе. Однако Александр Прудник не склонен преувеличивать эффект от этих политико-экономическихстимуляторов рождаемости. Потому что демография, во-первых, не стольчувствительна к таким мерам. А во-вторых, если и чувствительна,то результат мы увидим только через 15 – 20 лет. — Сегодняшнее увеличение рождаемости — этосвоеобразный статистический самообман. Сейчас активно создают семьии рожают те, кто родился в 1986 ‑1989 годах, дети времен горбачевского«сухого закона», отсюда и прирост, — разъясняет социолог. — Но на подходе малочисленное поколение 1992 – 1994 годов рождения, а значит, можно ожидать, что кривая пойдет вниз. Михаил Рыхтик отнюдь не драматизирует ситуацию: снижение численности населения — проблема далеко не российская, а скорее мировая. И даже утверждениео том, что количество людей в странах «третьего мира» постоянно растет, — всего лишь миф. Ежегодно одна-другая такая страна не может свестидемографический дебет и кредит и пополняет список государствс уменьшающимся количеством населения. — Общество ведет себя так, потому чтотаковы сегодняшние социально-культурные и иные условия. То есть этоне чей-то злой умысел, это необходимый процесс адаптации,и не стоит по этому поводу переживать. Разумнее было бы тщательнопроанализировать данные и подготовиться к новым вызовам, связаннымс демографией. Благо, спрогнозировать их можно довольно точно, — предложил эксперт. Но именно на этом месте, как обычно, в России и возникают проблемы… Ямочный ремонт — Так и запишите: «Эксперт Юдинцев согласен с экспертом Рыхтиком», — шуткой подключается к беседе Иван Юдинцев. — В самом деле, демографические закономерности в нашей стране не материализуются в политику социального планирования. Ведь дело не только в номинальном повышении рождаемости. Действительно, демографы на основе сегодняшних данных могут заглянуть далеко в будущее — лет на 50 – 70 вперед — и понять, как будет изменяться количество людей и в каких возрастныхсегментах. Информация об этом позволила бы грамотно спланироватьсоциальную политику государства в экономической, образовательнойи пенсионной сферах. — Из-за неграмотногопланирования в 90‑е сегодня мы чуть не проиграли битву за детские сады.Пришлось впопыхах строить новые, как-то выкручиваться, в том числеотдавать школы под садики.— Интересно, кто-нибудь думает о том, что через 5 – 7 лет эта волна захлестнет школы, а через 10 – 12 — вузы? Похоже, нет, так как количество и школ, и вузов сейчас сокращается, — задал риторический, но очень острый вопрос Михаил Рыхтик.Дело с пенсионным обеспечением не менее важное, но над ним хотя бы усиленно ломают головы в высоких кабинетах. Пока получаетсяне очень, но не все сразу. К тому же постоянно злонравно портятстатистику высокая смертность мужчин трудоспособного возраста и всюдупопадающиеся демографические ухабы. Поэтому повышение пенсионноговозраста пока кажется самым оптимальным вариантом сохранения балансапенсионной системы (хотя и весьма непопулярным в народе). — Население стареет. Чтобы соблюсти принцип «работающие платят пенсионерам», к сожалению, неизбежно придется повышать пенсионный возраст: в мире в среднем это уже 68 – 69 лет, — подключился к беседе по средствам Facebook’a Василий Козлов. — Экономисты подсчитали: если продолжительность жизни будет в среднем как в Японии (где-то 89 лет), то, чтобы по-прежнемувыплачивать достойную пенсию, завершать трудовую деятельность нужнов 92 года! Кризис пенсионной системы очевиден. Новому поколению придется менять схемы накопления на старость, и не только в России. А для этого нам нужно понять, какие демографические задачи ставятся перед страной. Пока они, кажется, обозначены установкой «чем больше, тем лучше», но оправданно ли это? — У нас нигде более-менее не определено, каким должно быть количество населенияк определенной дате, даже в «Стратегии-2020» (это краткое общепринятоенаименование обновленного варианта Концепции долгосрочногосоциально-экономического развития РФ до 2020 года, подготовленнойпо заказу российского правительства. — Ред.) нетничего конкретного. А может, нам правильнее сейчас сосредоточиться на улучшении качества жизни уже живущих россиян, а не на увеличении населения? Никто не знает… — многозначительно разводит руками Иван Юдинцев. Собрать сливки Что касается Нижегородской области, то с демографией у нас в среднем такая же картина, как и по стране, поэтому эксперты решили чуть сместить акценты в теме и поговорить о внутренней миграции. — Для нашей области характерно то, чток нам достаточно активно едут жители других регионов. Обычно этостуденты соседних областей, которых привлекают наши университеты, — продолжает Юдинцев. — Правда, есть одно «но»: отучившись, они либо едут к себе домой, либо в Москву, либо вообще за границу. Михаил Рыхтик, покачивая в знак согласия головой, подключает свой опыт работы со студентами. — Действительно, нам нужно придумать, какудержать их у себя, ведь это самые сливки — активные,образованные молодые люди. Но Москва «высасывает» таких из нашегорегиона, — с грустью констатирует политолог. — И чем больше будет развиватьсятранспортная инфраструктура, тем сильнее будет этот отток. Смотрите,на вечер воскресенья не купить билетов из Нижнего в столицу, а на вечер пятницы, наоборот, из Москвы в Нижний. Это значит, что много нижегородцев работают в Москве, — заключил Александр Прудник.