Старая добрая книга
« — Частенько русские… домострой вспоминают. Странная тоска… В профессорском доме. Не находишь? — Нет, не нахожу».Василий Шукшин «Печки-лавочки». Недавно Михаила Жванецкого спросили, каким в России должен быть идеальный начальник. На что он без тени присущего ему сарказма и иронии ответил, что в России идеальным начальником может быть только хозяин. Только тот, кто относится к своей работе, к порученному ему делу как к хозяйству, а не как к временной кормушке. И Жванецкий называл людей, примеры которых казались ему убедительным подтверждением его мысли, — Георгий Жуков, Игорь Курчатов, Сергей Королев. Нетрудно заметить, что все примеры из сталинской эпохи, все эти люди — люди Сталина в самом широком смысле этого слова. Такие слова и такие примеры легко было бы представить в устах Проханова, например. Но в устах Жванецкого… Очень странно… Если уж такие люди всерьез жалеют об отсутствии в России хозяйской руки, значит, дело и впрямь дошло до ручки, простите за каламбур. Меж тем вопреки ныне распространенным и навязываемым убеждениям хозяйское отношение к стране, к дому, вообще к любому делу отнюдь не означает вседозволенность, тиранию и полный произвол. Скорее, наоборот, мы убедились, что полный произвол и вседозволенность настали в нашей жизни с приходом свободы и демократии. Нет более яркого примера последовательного воплощения в России принципов свободы и демократии, чем события в станице Кущевской. Местные чиновники и бандиты эксплуатировали и измывались над местным населением так, как не стал бы ни один барин над своими крестьянами. Барин был хозяин, барину нужно было хорошее поместье. А хорошее поместье с плохими людьми не устроишь. Вот и приходилось барину заботиться о своих людях, чтобы, во-первых, детям было что оставить в наследство, а во-вторых, чтобы его самого не прирезали обиженные им работники. До ближайшей жандармерии из любого поместья было неблизко, и, чтобы не пасть жертвой собственной же тирании или глупости, барину приходилось быть хозяином — относиться к людям и имению по-хозяйски, с заботой и рачением. О том, как правильно это делать, как рачительно и эффективно вести любое хозяйство, в том числе и собственный дом, еще пятьсот лет назад была написана очень интересная книга — Домострой, несправедливо оболганная и обруганная за якобы косность, деспотизм и тиранию. Вот как раз этого-то в Домострое и нет, в чем убедился бы всякий потрудившийся прочитать книгу. А есть в нем, помимо всего прочего, масса полезных, интересных и весьма актуальных советов о том, как строить отношения в семье, с женой, с детьми, с работниками, с соседями, с обществом, с государством, наконец. Это Домострой — сборник советов по строительству дома, в самом широком смысле этого слова. По сравнению с Домостроем «Дом‑2» отдыхает. Невозможно не привести навскидку хотя бы несколько выдержек из этой уникальной книги XVI века. «…Возлюби же Господа Бога твоего всею душою своей и со всею твердостью духа своего и стремись делами своими всеми, привычками, нравом угодить Богу. При том возлюби всех близких твоих, по образу Божию созданных, то есть всякого христианина. Страх Божий всегда носи в своем сердце и любовь нелицемерную и помни о смерти. Всегда соблюдай волю Божию и живи по заповедям его. Сказал Господь: «На чем тебя застану, по тому и сужу», — так что всякому христианину следует быть готовым к встрече с Господом — жить добрыми делами, в покаянии и чистоте, всегда исповедовавшись, постоянно ожидая смертного часа». Ну и где же тут косность, тирания, деспотизм? «В монастыре и в больнице, в затворничестве и в темнице заключенных посещай и милостыню по силе своей возможности подавай, что попросят; вглядись в беду и страдания, во все их нужды, и помогай как сможешь и всех, кто страдает в бедности и в нужде, как нищего не презирай, пригласи в свой дом, напои, накорми, согрей, с любовью и с чистою совестью приветь; их молитвами получишь от Бога милости и грехов отпущение». Предки наши, может, и наивнее нас были, но явно добрее. «От воровства и блуда, от лжи, клеветы, от зависти и всего неправедно приобретенного: от ростовщичества, от кормчества, от взятки и от любого иного лукавства отречься и ни на кого не гневаться, не попомнить зла, а разбоя, и грабежа, и насилия всякого, и неправедного суда никогда не творить» — эти строки хоть сейчас вставляй в моральный кодекс российского чиновника. А этот абзац вообще прелесть: годен для любой антиалкогольной кампании. «Когда пригласят тебя на пир, не упивайся до страшного опьянения и не сиди допоздна, потому что во многом питии и в долгом сидении рождаются брань, и свара, и драка, а то и кровопролитие. И ты, если здесь находишься, хоть не бранишься и не задираешься, в той брани и драке не будешь последний, но первый: ведь долго сидишь, дожидаешься этой брани. И хозяин с этим — к тебе упрек: спать к себе не идешь, а его домочадцам нет и покоя, и времени для других гостей. Если упьешься допьяна, а спать к себе не идешь, не едешь, тут и уснешь, где пил, останешься без присмотра, ведь гостей то много, не ты один. И в этом твоем перепое и небрежении изгрязнишь на себе одежду, а колпак или шапку потеряешь. Если же были деньги в мошне или в кошельке, их вытащат, а ножи заберут — и вот уж хозяину, у которого пил, и в том по тебе кручина, а тебе тем более: и сам истратился, и от людей позор, скажут: там, где пил, тут и уснул, кому за ним присмотреть, коли все пьяны? Видишь сам, какой и позор, и укор, и ущерб тебе от чрезмерного пьянства». А такого наставления и Карнеги бы не выдумал. «Если случится приветить приезжих людей: торговых ли, или иноземцев, иных гостей, званых ли, Богом ли данных: богатых или бедных, священников или монахов, то хозяину и хозяйке следует быть приветливыми и должную честь воздавать по чину и по достоинству каждого человека. С любовью и благодарностью ласковым словом каждого из них почтить, со всяким поговорить и добрым словом приветить, да есть и пить или на стол выставить, или подать из рук своих с добрым приветом, а иным и послать чего нибудь, но каждого чем то выделить и всякого порадовать. Если какие из них ждут в сенях или сидят на дворе — и тех накормить напоить и, за столом сидя, не забыть высылать им еду и питье. Если есть у хозяина сын или верный слуга, пусть бы и он присматривал всюду и всех бы почтил, и добрым словом приветил, и никого б не ругал, не обесчестил, не опозорил, не высмеял, не осудил, чтобы ни хозяину, ни хозяйке, ни детям их, ни слугам не нанес осуждения». Невозможно, невозможно процитировать весь Домострой, хотя глаз все время отыскивает новую замечательную цитату. Ну хоть вот эту: «Да пошлет Бог кому детей, сыновей и дочерей, то заботиться отцу и матери о чадах своих, обеспечить их и воспитать в доброй науке — учить страху Божию, и вежливости, и всякому порядку. А со временем, по детям смотря и по возрасту, учить их рукоделию, отец — сыновей, а мать — дочерей, кто чего достоин, какие кому Бог способности даст. Любить и хранить их, но и страхом спасать, наказывая и поучая, а не то, разобравшись, и поколотить. Наказывай детей в юности — упокоят тебя в старости твоей. И хранить, и блюсти чистоту телесную и от всякого греха отцам чад своих как зеницу ока и как свою душу. Если же дети согрешают по отцовскому или материнскому небрежению, о таковых грехах и ответ им держать в день Страшного суда. Так что если дети, лишенные наставлений отца и матери, в чем согрешат или зло сотворят, то и отцу, и матери с детьми их от Бога грех, а от людей укор и насмешка, дому убыток, а себе самим скорбь, от судей же позор и пеня. Если же у богобоязненных родителей, рассудительных и разумных, дети воспитаны в страхе Божьем, в добром наставлении и научены всякому знанию, и порядку, и ремеслу, и рукоделию — такие дети вместе с родителями своими Богом будут помилованы, священниками благословлены и добрыми людьми похвалены, а вырастут — добрые люди с радостью и благодарностью женят сыновей своих на их дочерях или, по Божьей милости и подбирая по возрасту, своих дочерей за сыновей их выдадут замуж». Хоть преамбулой в Семейный кодекс вставляй или в инструкцию уполномоченному по правам ребенка.
