Танец на передовой
Потомок древнего грузинского княжеского рода, балетмейстерНижегородского оперного театра Отар Михайлович Дадишкилиани в предпраздничныедни совершенно неуловим. Премьера, встречи ветеранов, звонки от родственниковфронтовых друзей из городов со всей России — вот она, сегодняшняя жизньветерана, прошедшего с 44‑й армией по всей украинской земле.Библиотека за лезгинкуСын грузина-свана и донской казачки, он родился в 1923 годув Новочеркасске. С детства любил танцевать — брал пример с отца, который нетолько пел и танцевал, но и великолепно владел искусством джигитовки.Соревнования джигитов и начали карьеру будущего балетмейстера.— Когда семья переехала в Ставрополь, выступая насоревнованиях джигитов, в семь лет я танцевал кавказские танцы, — рассказываетОтар Михайлович. — Получил целую детскую библиотеку в награду за выступление!— Где же застало вас начало войны?— В Ставрополе, я тогда учился в восьмом классе. Отец всередине июля ушел на войну, в знаменитый кавалерийский корпус Льва Доватора.Это было зрелище! По улицам Ставрополя шёл кавалерийский эскадрон: военные вбурках, папахах, с саблями — невероятно красиво!В качестве награды— Как вы попали на фронт?— Мы понимали, что надо защищать Родину. Я прибавил себе двагода в документах и в феврале 1943 года попал в действующую армию. Когдаруководство узнало, что хорошо танцую, меня отобрали во фронтовую бригадуполитуправления армии. Нас было 10 человек, мы принимали участие почти во всехбоях, а между ними давали на передовой концерты для действующей армии. Когда таили иная часть отличалась в бою, нас отправляли к ним в качестве награды. Двафронтовых грузовика подгоняли друг к другу, отбрасывали борта — получаласьсцена. Выступали и просто в окопах. На днях я с удовольствием пересмотрелгениальный грузинский фильм «Отец солдата» Резо Чхеидзе. Скрипач играет наскрипке в окопе. Так оно и было на самом деле.«Катюша» с обеих сторон— Как проходили эти концерты, что просили исполнить?— Пели патриотические песни, читали стихи, например, «Ждименя» Константина Симонова. А любимая песня, конечно же, «Катюша». Она прошлавесь фронт. У нас были машины с агитационными громкоговорителями. Транслировалинемецкие песни, переводчик из пленных солдат обращался к своимсоотечественникам, говорил, что война проиграна, что «Гитлер капут», и потомвключали «Катюшу». А они в своих громкоговорителях, направленных на наши окопы,в ответ тоже включали «Катюшу» с призывом… вступить в их армию. Заканчивалисьтакие концерты почти всегда одинаково: появлялся «Фокке Вульф» — двухфюзеляжныйсамолёт, который засекал наши позиции и корректировал по ним огонь. Танкисты,пехота, мотопехота, перед которыми мы выступали, увидев самолёт, прекращаликонцерт, все рассредотачивались, и почти сразу был артиллерийский залп,накрывавший наши позиции.Сиваш — страшное дело: Гнилое море его называют.Концентрация соли там очень большая. Обмундирование при его форсированиимоментально превращалось в клочья, выходили полураздетые.— А кто автор такого великолепного портрета? — киваю всторону чудесного рисунка с изображением собеседника.— Мы почти всегда находились на передовой, но изредка насотправляли во второй эшелон. Были в грязи и… проходили дезинфекцию, немногоотдыхали. Как-то во время такого отдыха, весной 1943-го, ко мне подошёлхудожник и предложил нарисовать. Карандашный набросок, он сделал его так быстрои так похоже! Жаль, я не узнал его имени — художник работал в армейской газетепри политотделе.Кровавая река молочная— К какой армии относилась ваша бригада? Какие городаосвобождали?– 44‑я армия, в которой мы были, подчинялась 4‑муУкраинскому фронту. Вся Украина была освобождена нашей армией. Я поражён тем,что сейчас там происходит. Говорят, что Украину освобождали только украинцы —1, 2, 3 и 4‑й Украинские фронты. Но это же просто название направлений! Нашфронт прошёл всю Украину. Ворошиловград, Запорожье… Мы застали знаменитуювзорванную плотину, которую строили русские. Вынуждены были штурмоватьМелитополь, и то, что там происходило, — это ад. Река Молочная стала кровавойрекой — красной от крови в прямом смысле этого слова. Был издан приказ: всех,кто в 24 часа не покинет город, расстрелять. Целые семьи прятались в колодцы, анемцы узнавали об этом и бросали туда связки гранат. Очень много людей погибло.Были мы и там, где воевали и погибли молодогвардейцы, которых живыми бросили вшахты. Трасса Ворошиловград — Ростов недалеко от Краснодона. Наверное, если быне Александр Фадеев и его роман «Молодая гвардия», об их подвиге и не узналибы: столько вокруг было смертей.Здравствуйте, товарищ Сталин!— Кого из полководцев вы видели?— Маршала Семёна Тимошенко — наркома и представителяглавного командования. Говорили, что Сталин приезжал к нам на Матвеев курган (врайоне Ростовской области) на передовую, хотя, скорее всего, это легенда. Мыверили в него полностью, в атаку шли с его именем. Я был октябрёнком, потомпионером, потом комсомольцем, потом членом партии. Это была наша жизнь. Я исейчас убеждён, что Сталин — выдающийся человек и полководец. Увидел я его ужепосле войны, когда учился в ГИТИСе — в Государственном институте театральногоискусства — в Москве. Наша колонна проходила по Красной площади, мы подходили ктрибуне Мавзолея, останавливались и кричали: «Ура!», «Здравствуйте, товарищСталин!»«Болотная» армия— Где встретили День Победы?— Нашу армию, сначала 44‑ю, а потом 51‑ю, называли«болотной». Нас бросали на рубежи, связанные с водой. Это Запорожье, рекаМолочная, Крым, Перекоп, Сиваш. А в Белоруссии Пинские болота: лето, морекомарья – там я подхватил такую малярию, что меня трясло. И когда мы вышли в районКёнигсберга, попал в лазарет. Генерал Яков Крейзер — красавец, высокий,смуглый, удивительно смелый — дал мне две недели отпуска. Я приехал вСтаврополь, там и встретил День Победы. У меня был «Вальтер», трофейный, я еговесь разрядил, салютуя Победе. И его у меня забрал патруль: нарезное оружие вмирное время нельзя иметь, хотя его подарил мне командующий корпусом. Простоподарил пистолет, не наградной. Так кончилась война. После отпуска явился вкомендатуру и меня направили в кавалерийский полк, где я и дослуживал.— Как военная тема повлияла на ваше творчество?— После окончания ГИТИСа я поставил в Горьком балет «Тимур иего команда», в Белоруссии родился «Спартак». Тогда мы познакомились и многолет дружили с Арамом Хачатуряном. Там же поставил балет по Василю Быкову«Альпийская баллада» — он стал легендарным спектаклем в Белоруссии. И десятьлет назад — «Севастопольский вальс» в Нижнем Новгороде— Что готовите для зрителей сейчас?— На днях начали работать с художником Евгением Спекторовымнад балетом «Спартак», который выйдет в 2016 году. А ведь первый раз я егопоставил раньше, чем Григорович!
