Тишина на подворьях

4 февраля с. г. газета «Нижегородская правда» опубликовала мою статью «Сравнение не в нашу пользу» о нарушениях технологии хранения сочных кормов в так называемых курганах, имевших место в СПК«Комаровский» и «Грудцино» Павловского района. В началеиюня редакцияпрограммы телевидения «Вести Приволжья» предложила мне принять участие в созданиисюжета на эту тему, тем более что в области немало хозяйств, тоже хранящих силос в курганах вместо траншей или силосных башен. Факты разорительногоспособа хранения подтвердились. Специалистынижегородского АПКв своих интервью программе телевидения обещали ситуацию с качеством кормов исправить. Поневоле вспомнишь народную мудрость: «Дорого, да мило, дешево, да гнило». Казалось бы, инцидент исчерпан и можнопоставить точку. Однако мне, белорусскому фермеру, ныне проживающему в Нижнем Новгороде, бросается в глаза еще одно сравнение не в нашу пользу. А именно: в Нижегородской области явно недооценивают социально экономическое значение личных подворий, так называемыхЛПХ. И статистика подтверждаетэтот факт. Последняя перепись сельского населения в Российской Федерации выявила опасную тенденцию снижения поголовья КРС в личных подворьях. Нижегородская область занимает последнее место среди субъектов РФ по количествуголов КРС на сто подворий: всего 13 буренок. А в селе Комарове, например, этот показатель еще ниже: на 250 подворий здесь держат всего 10 коров. Для сравнения: в деревне Мойсичи Минской области, где я фермерствовал, на тех же 250 подворьях имеются два стада по 200 голов КРСкаждое. Колхозное стадо в Мойсичах — 600 голов КРС, в Комаровском комплексе дойных коров 606. То есть соотношение составляет 1:1. А что касается частного стада, то соотношение составляет 1:40 не впользу нижегородского АПК. Во время съемок сюжета в Комарове я спросил одного из специалистовживотноводческого комплекса: отчеготакая разница? Вот его ответ дословно: «Я каждую весну покупаю пару бычковв колхозе на доращиваниедо зимних холодов. Мог бы взять и больше — пастбищ у нас хватает. Но как подумаю, чтоосенью их придется продавать перекупщику за полцены, и… руки опускаются». Я уже обращался к депутатамобластного Законодательного собрания с просьбойзащитить малый бизнес села от посредников. Их грузовики можно встретить не толькона территории области, но и за ее пределами. Например,в Чувашии в базарный день, в селе Верхние Ачаки в центральной усадьбе знаменитого колхоза «Ленинская искра», я сразу увидел несколько «ГАЗелей» снижегородскими номерами. Закупали мясные туши. Мыбыли с операторамителепрограммы «Территория завтра» и попытались их заснять, но не тут-то было: нижегородские покупатели отказались «засвечиваться». Этот эпизод лишний раз свидетельствует, что проблемами рядовых сельскохозяйственных производителей занимаются мало, их интересы не защищаются от черных перекупщиков. Авот на продовольственном рынке Белоруссии перекупщику делать нечего:там прекрасно организованапотребительская кооперация «Белпотребсоюз» или ее функцииберутна себя колхозы, обеспечивая частныйскот дешевыми кормами и услугами. Например, ветеринарными. Моя сестра Зинаида, ветврач колхозного свинокомплекса,была ответственна за ветпомощь в своей деревне на общественных началах — бесплатно. При том, что кроме служебных обязанностей на своем подворье держала трех дойных коров, выращивала ежегодно 5 свиней. Осенью, с первыми морозами, свиней кололи на колбасы, кумпяки, поляндвицы. Коптили, солили. А какие она делаласальцесоны (кровяные оладушки), пальчики оближешь! Чтобы не переводилось свежее мясо за столом, обновлялось стадо из 15-ти овец, на подворьеквохтали десятки кур, было шумно от мычаньи, хрюканья… Этуволнующую мистериюподворья дополнялипчелы из 16 ульев. Согласитесь, бизнес и производство — разные вещи. Крестьянин, если он работает на себя, между делом вырастит то, что растет, и выкормит то, что дает молоко и мясо. А вот произвести товарную продукцию в нужное время при определенных себестоимости и качестве, найти сбыт и обязательно получить прибыль… Вот проблема. Можно только позавидовать, как эта проблема решается в рядовом белорусском колхозе. Молоко, овчины, телят от коров, реализуют через колхоз, взамен получают корма или деньги. На свинокомплексе имеется колбасный цех,в районном центре — колхозный магазин. Сено, зернофуражколхозный трактор привезет к воротам. Заменить старую корову из колхозного стада, покрыть колхозным племенным быком не проблема. Только не ленись, работай, днем в колхозе, а во «вторую смену» — дома, на подворье.Помню, выкашивались все неудобицы, канавы, большой колхозный сад. Участки косцам нарезались в зависимости от проданного колхозу молока и мяса. На своем горьком опыте мы убедились, что в настоящее время в конкретных наших условиях без коровы крестьянское подворье деградирует. Зачастую безкоровы деградирует и крестьянская семья. Ибо корова ‑это не только молоко и молочные продукты, это целый мир ежедневных забот, обязанностей, радостей. Это не только экономический стержень для семьи, но во многом и нравственный, несущий целебный и зачастую еще очень нужный груз ответственности, мобилизующий волю человека только на доброе. Чем еще отличаются белорусские колхозы от нижегородских? Там свято соблюдается севооборот. И не потому, что руководители белорусских хозяйств более сознательные или у них нет соблазнапойти «коротким» путем монокультуры. А потому, что за этим стоит жесткий государственный контроль. Все, кто бывал вБелоруссии с деловыми визитами, отмечаютвысокий технологический уровень производства, достойное отношение к сельскохозяйственной науке. Это проявляется в научно обоснованных севооборотах, вресурсосберегающих технологиях… Особый рассказ о лошадях. Невозможно представить русскую деревню без лошадки. Вспахать огород, вывезти навоз из-под3 — 4 коров, привезтисена, дров на зиму. Вомногих же нижегородских деревнях практически не осталось ни лошадей, ни частного стада. Стоит лиудивляться, чтоиз таких безлошадных, бескоровных селмолодежькосяками мигрирует в города за поиском счастья? Выросло поколение, не умеющее держать косу,серп, запрячь лошадь, накормитьиподоить корову, козу…