Учитель, врач, художник и поэт
Антонина Дмитриевна Сковородова — человек в Большом Болдине известный: бывший врач-хирург районной больницы, активная участница художественной самодеятельности, поэтесса, художник, рукодельница… И не случайно наша беседа началась с далекой от медицины темы. — В мае у нас в районном выставочном зале проходила выставка прикладного искусства, — заметила Антонина Дмитриевна. — Замечательная выставка:рисунки, резьба по дереву, рукоделие — все выполнено руками простых болдинцев. Я тоже участвовала в ней: с выжиганием — две старухи в лаптях и широких юбках сидят на скамье спиной друг к другу и поют, вышивкой — платок, вышитый гладью для мамы, одеялом и пледом, выполненными в моей любимой лоскутной технике — печворк.Я с детства шью, сначала куклам — тоже сшитым, в десятом классе впервые себе матросскую блузку сшила — были, знаете, модные после войны, и потом, когда хирургом работала, шила всю одежду себе и на заказ, модницам местным. — Может, вы поэтому и стали хирургом? — В институте мне профессор говорил: «Хорошо шьете», а я ему: «Так я ж портниха». А хирургом я стала много позже — в сорок лет впервые скальпель в руки взяла. Была учителем, тренером, но сейчас я думаю, что все это было подготовкой к моей основной профессии. В 49 году я закончила нашу большеболдинскую среднюю школу. Начальник РОНО Бугров вызвал меня к себе и сказал, что в Горьком открылись 10-месячные курсы учителей физкультуры (а я всегда очень спортивной была) и решено направить меня туда на учебу. В то время отказываться было не принято. Закончила я курсы, вернулась и попала в Апраксинскую сельскую школу. Это был самый трудный, но и самый интересный год в начале моей жизни. Мне все хотелось там переделать! Каждый день до часу-двух ночи писала планы, рисовала наглядные пособия, плакаты… И очень хотела учиться дальше. Через год в Починках открылся учительский институт, я с легкостью поступила в него, сдала установочную сессию, а потом решилась ехать в город. Поступила на иняз в пединститут, но общежития на этом факультете не было, и перед самым первым сентября я перевелась на факультет физвоспитания. За годы учебы получила разряды по лыжам, плаванью, легкой атлетике, художественной гимнастике. Работала тренером в пионерских лагерях, во Дворце спорта имени Чкалова, где у меня была группа по художественной гимнастике, которая выиграла первый внешкольный чемпионат города. В этой группе у меня была одна талантливая девочка — Наташенька Сергеева, ныне Наталья Тишина — заслуженный тренер России. После окончания института, это был уже 1956 год, меня пригласили работать в седьмую школу и в ГИТО специалистом по лечебной физкультуре. Долго сомневалась, думала: мне хотелось заниматься спортом, сама не знаю, как пришла в институт травматологии и ортопедии. Приняли меня хорошо, дали место в общежитии, но привыкала к новой работе очень трудно, все свободное время проводила в спортзале. Через год не выдержала, уехала домой, устроилась в Черновскую школу учителем физкультуры, немецкого языка и химии. А еще через год узнала, что девчонки, с которыми я жила в комнате общежития, поступают в медицинский на вечернее отделение. Примчалась в Горький накануне первого экзамена, быстро собрала все документы, сорвала со спортивного удостоверения фотокарточку и назавтра пошла сдавать сочинение, через два дня — физику, еще через два — химию (здесь мне и пригодилось мое учительствование). Училась по вечерам, днем работала в ГИТО.Интернатуру проходила в Арзамасе, во второй областной больнице имени Владимирского, у Юрия Ивановича Горшкова. Хирургии я у него училась. Уйду с ним, бывало, с утра во вторую операционную — и до шести, полседьмого вечера. Он говорил мне: «Нет, вы не женщина». А я ради хирургии и в медицину-то пошла… После окончания института меня на работе оставляли, обещали место завкабинетом, но я говорю: «Хоть в дыру, но — хирургом!» В 71‑м вернулась в Болдино, здесь главврачом был Сергей Дмитриевич Чеснов. Первые четыре года и хирургией, и акушерством, и гинекологией занималась. Все операции, а они очень разные, через меня прошли: я оперирую, он ассистирует и допрашивает: что я делаю, как, что дальше делать буду, зачем. А я всегда к работе очень ответственно относилась. По ночам перед операцией читала, готовилась, прорисовывала весь ее ход. Он меня никогда не хвалил, потом уже, выйдя не пенсию, пригласил меня на свой юбилей и сказал много добрых слов. Я поняла, что как специалиста он меня ценил. Двадцать лет я вела онкологию в районе, фтизиатрией занималась. Все деревни, всех пациентов до сих пор помню. Помню первого малыша, которому помогла появиться на свет, — я про него стихотворение сочинила. Помню больного с ожогом 4‑й степени, которого спасла, выклянчив под свою ответственность самолет из Горького и место в областном ожоговом отделении. Много всяких случаев было, и трагических тоже… — Женщине, наверное, особенно сложно хирургией заниматься? — Сложно. Бывало, ком в груди стоит, а что нужно, делаешь. Медицина вообще — сложная, особая наука. Я всегда говорила: троечников из мединститута надо гнать! Но стыдно мне за свою работу никогда не было. Знаете, когда было стыдно? Когда на пенсию вышла. Месяц из дома не выходила, думала, все работают, а я дома сижу. Здесь-то и спасли меня моя любовь к шитью и рукоделию, пению и стихам, рисованию и книгам. В последние годы я еще иностранными языками увлеклась. В марте А. Д. Сковородовой исполнилось 80 лет. Она не планировала пышно отмечать свой юбилей, решила лишь угостить своих подруг по хору ветеранов и фольклорному коллективу «Марьюшка», где поет много десятилетий. Неожиданно для именинницы на встречу пришли глава районной администрации А. В. Мараков, заместитель главы А. С. Чеснов, начальник управления культуры Н. А. Жиркова,главный врач района Е. М. Левандовская, которые сказали много тёплых и добрых слов об этом удивительном, талантливом и деятельном человеке — учителе, враче, художнике, поэте.
