Ускоренный энергодиалог

Итоги Сочинского саммита в очередной раз подтвердили: Россия и Евросоюз осознают свою энергетическую взаимозависимость, но по-прежнему не знают, что с ней делать дальше.Партнерство России и Европейского Союза в который уже раз подвергается испытанию на прочность. На этот раз выходить из кризиса придется через преодоление серьезных противоречий в самой чувствительной, каркасонесущей сфере взаимоотношений ? энергодиалоге.Евросоюз, чья потребность в российских энергоносителях традиционно впечатляюща, в присущей ему манере дипломатического поддавливания пытается убедить нашу страну в наличии обоюдной зависимости. Для этого Брюссель предлагает Москве принять условия договора к Энергетической хартии (ДЭХ) и связанных с ним документов. Их положения, призванные содействовать укреплению общеевропейской стабильности и энергобезопасности, строятся не только на трех свободах ? доступа к энергорынкам, транзита энергоресурсов и движения инвестиций, ? но и на признании государственного суверенитета над природными ресурсами.Накануне встречи в верхах представители ЕС и, в частности, председатель Еврокомиссии Жозе Баррозу, изрядно подогрели общественное мнение массированными заявлениями о политическом давлении, которое применяет Россия в торговле энергоносителями. Сославшись на возникшую в начале года проблему вокруг поставок российского газа Украине, Ж. Баррозу призвал Москву к открытому диалогу и при этом подчеркнул, что «это не проблема отсутствия доверия к России как к надежному поставщику».Тем не менее даже за всей этой дипломатической изворотливостью проглядывает стремление свести к минимуму риск повторения ситуации, но уже в общеевропейском масштабе. В этих целях Евросоюз настаивает на принятии Россией обязательств, вытекающих из ДЭХ, рассматривая этот документ в качестве удобного инструмента контроля и достижения своей большей вовлеченности в процесс российских поставок на Запад. Иными словами, Европе хотелось бы иметь больше гарантий того, что восточный сосед не выкинет номер с перекрытием крана по своему разумению.Ничего подобного, как известно, пока не случалось, а ссылки на периодически возникающие славянские энергораспри и вовсе не стоит рассматривать всерьез. Это совершенно другая история, которая никак не укладывается в логику европейского рыночного формализма. Но раз уж ситуация с Украиной усугубляет и без того изрядное недоверие к России в европейском общественном сознании, то не грех воспользоваться этим и в сфере политической ? именно так, по-видимому, рассудили в Брюсселе.Как и Баррозу, Вольфганг Шюссель, федеральный канцлер Австрии, ныне председательствующей в ЕС, конечно, немного лукавит, утверждая, что «покупать и продавать нефть и газ ? это чисто коммерческая деятельность, это не политика». Это, безусловно, не только политика, но и политика тоже. Даже если захотеть и вынести энергодиалог за рамки политического диалога России и ЕС, то собственно политическая составляющая в этом диалоге заметно оскудеет. И это на деле понимают обе стороны. Та же самая Европейская энергетическая хартия признается политическим, декларативным документом, чьи положения станут юридически обязывающими только после ратификации прилагаемого к ней договора, для многих стран-подписантов вступившего в силу еще в 1998 г.Симптоматичным и крайне показательным является тот факт, что ДЭХ до настоящего времени не ратифицирован не только Россией, но и Норвегией ? еще одним локомотивом в сфере энергетики на европейском континенте. Кстати сказать, эта скандинавская страна, входящая в число мировых лидеров по уровню жизни населения, до сих пор не вступила в ЕС ? во многом из-за боязни потерять часть контроля над своим нефтяным сектором.От политики здесь никуда не деться, и вполне понятна поэтому позиция президента Путина, который в ответ на увещевания о необходимости «открытости, транспарентности и взаимности» предлагает перевести обсуждение вопроса в практическое русло: «Если наши европейские партнеры ждут, что мы их запустим в святая святых нашей экономики, в энергетику, и запустим так, как многие бы хотели, то мы ждем встречных шагов на критических и самых важных направлениях для нашего развития». Помимо прочего, Москву, в частности, настораживает отсутствие прогресса в переговорном процессе по вопросу свободного доступа российских ядерных материалов на рынки европейских стран.В целом же Россия дает понять, что принципиально не против еще большей либерализации энергетического сектора; важно лишь согласовать, что Европа готова предоставить взамен. С другой стороны, по всей последней череде действий представителей ЕС, в комплексе складывается ощущение, что они вполне последовательно инициировали ускоренное развитие событий, сознательно подталкивая Москву на начало торга ? не исключено, что вследствие упования на свою дипломатию, которая в противостоянии с российской куда чаще брала верх и выигрывала качество в последние годы. В таком ключевом вопросе, как энергетика, самое время, наверное, перехватить инициативу и отказаться, наконец, вести игру по сугубо чужим правилам.