Вернуться с самого дна
Виталий Викторович полностью преобразился. Он отпустил солидную бороду, глаза засветились, речь стала плавной и вдумчивой. Одевается скромно, но чисто. Устроился на работу, хотя зарплата небольшая, но он доволен. А главное — вернулся к семье. Супруга Екатерина проявила вековую женскую мудрость и приняла, простив ему многое из его прежней грешной жизни. — Я ее сейчас не иначе, как матушкой зову, — улыбается Виталий, — а вот раньше, прости Господи, как только не костерил по пьянке, из души в душу. Чего говорить, как вспомню свои непотребные слова — стыд жжет, будто железом огненным. А это такая мука, брат!Несколько лет назад Виталия не узнал бы на улице и самый близкий родственник. Опухшая пьяная щетинистая физиономия, мутный взгляд, постоянный мат. Докатился он до такой жизни не сразу. Еще при рождении Бог наградил его многими талантами, как в пословице: Фока — на все руки дока. За что бы ни взялся, все у него получалось. В парнях видным женихом был, техникум с красным дипломом закончил. А сколько он технических усовершенствований и рационализаторских идей предложил за время службы в армии — не сосчитать. Ему предлагали остаться на службе, а он отказался.Дома невеста ждала — Катя. После службы женился, устроился работать на завод. На работе Виталия ценили, и в семье все ладилось. Сначала родилась дочка Анечка, а потом близнецы Степа и Егор. Как ни было тяжело, а пошел учиться в институт на вечернее отделение. И, наверное, через несколько лет получился бы из Виталия талантливый конструктор. Да вот во время разгула демократии предприятие чуть не развалилось, и такие специалисты, как он, оказались невостребованными.Чтобы свести концы с концами после работы начал в своем гараже ремонтировать машины. Дело пошло на лад. От клиентов не было отбоя. И вот здесь он понемногу начал выпивать. Сначала чтобы снять напряжение и усталость. А вскоре стал горьким пьяницей и алкоголиком, ежедневно напиваясь до скотского состояния. Не раз его били, ломали ребра и руки, а он все не успокаивался. Растерял прежних друзей, но обрел много приятелей-собутыльников.- Чего я только не пил с ними, — вздыхает Виталий, — и все удивляюсь, как это не помер от всякой гадости. Каждую неделю из моих компаньонов кто-то умирал: с перепою, от отравления. Не скрою, пытался бороться с алкоголизмом: кодировался, даже на гипноз ходил. Не понимал тогда, что не тело — душу надо лечить. Все равно опять начинал пить, даже больше прежнего. И, наверное, сгорел бы от вина, если бы не один момент. На похоронах одного знакомого подошел ко мне батюшка. Он у меня когда-то машину ремонтировал. А вот я его вспомнить не мог. Из головы начисто вылетело. У меня у гроба-то какая мысль была? Поскорее бы Федьку закопать да принять за упокой души. А батюшка по-доброму поговорил со мной. Все про Бога, про Царство Божие рассказывал. Поначалу я и не воспринял, мало ли чего можно наговорить. А вскоре случайно зашел в церковь Андрея Первозванного. А там батюшка Николай проповедь читал. Меня как током поразило. Так это же все про меня! Про мерзость мою. Я аж перекрестился с испугу! Сразу молитвы вспомнил, которые бабушка мне в детстве читала. Деньги в кармане лежали на опохмелье, так я на них свечки купил и перед святыми поставил.Конечно, не так легко Виталию было вырваться из хищных лап «зеленого змия». Срывался в запой, но увеличивал трезвые промежутки между пьянками и все чаще приходил в церковь. Начал читать духовную литературу. Раньше и не замечал, что в городе столько красивых храмов стоит. А нынче перед каждым куполом искренне креститься начал.- Знаешь, когда я понял, что с прошлым покончено? Когда ясно осознал, что самое главное для человека — это спасение собственной души. А все остальное в жизни гроша ломаного не стоит. Заповеди нам указателями служат. А без настоящей веры, по большому счету, и человека-то нет. Так, оболочка одна, грехами под завязку забитая. Осознаешь это — спасешься, а нет — сгинешь! Я сам до сих пор понять не могу: за что же мне Господь такую милость дал и спас меня от гибели?
