Високосный год

О високосный год, проклятый год! Как мы о нем беспечно забываем! И доверяем жизни хрупкий ход Все тем же самолетам и трамваям.Леонид Филатов.Принято считать, что високосный год выдается труднее и тяжелее годов обычных. Словно один лишний день придает году какую-то дополнительную тяжесть, как одна лишняя песчинка порой перевешивает многотонную чашу на чутких и неустойчивых весах. Доказательств этому наблюдению, или, скорее, общепринятому мнению, нет никаких, но оно, тем не менее, имеет место быть и порой даже подтверждается известными случайностями. Как, например, в этом году, который по всем параметрам выдался значительно труднее и тяжелее предыдущих трех лет. Кстати говоря, предыдущий високосный год, 2004‑й, тоже был не маслом мазан. Известное торможение промышленного роста, отставка правительства Касьянова, отчаянный накат западных и отечественных либеральных деятелей в связи с «делом Ходорковского», Бесланская трагедия, оранжевая революция на Украине — и это лишь самые громкие, самые запоминающиеся неприятности, в своей совокупности словно обесценивающие предыдущие три более удачных года путинского правления. И високосный 2000‑й год, тоже был не самым сладким, отметившись кровопролитной войной в Чечне и гибелью подводной лодки «Курск». Правда, скептики могут возразить, что 1999 год был вообще сумасшедшим, а про 1998‑й, 1993‑й или 1991‑й и вспоминать не хочется. И скептики будут правы: нет никакой мистической или научной особенности у високосного года по сравнению с годами прочими. Но, повторяю, есть устоявшееся народное мнение, и разрушать его бесполезно, особенно когда оно так ярко и зримо подтверждается. Действительно, уходящий 2008 год может стать одним из самых запоминающихся примеров тяжелого високосного года. Главной, да, пожалуй, и единственной, причиной тому станет глобальный финансовый кризис, положивший предел беспрерывному многолетнему росту экономики, материального благосостояния и финансового благополучия. Волею судеб и запредельно высоких цен на энергоносители небольшие куски денежного изобилия обломились и России. Не всей России, конечно, но все же большая часть россиян с каждым годом становилась чуть-чуть богаче, чуть-чуть спокойнее и чуть-чуть увереннее в завтрашнем дне. Люди работали, строились, рожали, брали кредиты, ходили на разные культурные мероприятия и даже выигрывали различные международные соревнования — от Евровидения до чемпионата мира по хоккею. Люди привыкали к хорошей спокойной жизни. Многие привыкли настолько, что даже позволяли себе не обращать внимания на президентские выборы. Смена власти в России в начале года прошла настолько штатно, спокойно и безболезненно, что о выборах забыли чуть ли не на следующий день. Только очень спокойная, сытая и уверенная страна может позволить себе такое. Впрочем, не только это. Страна могла себе позволить и большее. Выиграть чемпионат мира по хоккею, например, чего не случалось очень давно. Или взять бронзу на чемпионате Европы по футболу, чего не случалось еще давнее. Или победить в Евровидении, чего не было вообще никогда. Излишки жирового запаса, накопленные в предыдущие годы, позволили тратиться не только на неотложные материальные нужды, но и на всякие культурно-развлекательные и спортивные мероприятия, доставляющие народу радость не меньшую, а то и большую, чем повышение пенсий и зарплат. И все это было следствием и продолжением предыдущих напряженных, конечно же, но все же удачливых и относительно благополучных лет. Еще в середине лета казалось, что так пройдет и весь год. И проклятие високосного года не распространится на нынешний столь удачно и так счастливо начавшийся год. Казалось… Иллюзии развеялись быстро, в считаные недели. 3 августа скончался Александр Солженицын. Последний великий русский писатель, чье величие не оспаривается никем ни в России, ни за рубежом. Утрата оказалась невосполнимой: никого и близко стоящего к Солженицыну по своему значению в литературе, да и вообще в стране, в России нет. И заменить его некому и некем. Смерть Солженицына — это одна из самых тяжелых и горьких потерь уходящего високосного года. И словно он одним своим присутствием держал мир и стабильность — с его уходом вдрызг полетело и то и другое. Еще не успело остыть тело Солженицына, как началась Кавказская война. Каким-то умникам-провокаторам все же удалось столкнуть в прямую войну русских с грузинами. Ссоры, стычки, неприязнь — все это было и раньше, и все это набирало обороты, но до прямой войны дело дошло только в этом году. Война, правда, длилась недолго, но взаимное ожесточение (с грузинской стороны, конечно же, неизмеримо большее) достигло такого накала, что о добрых отношениях придется забыть очень надолго, если не навсегда. Во всяком случае, Грузия уже вышла из СНГ и обратного пути у нее точно нет. Еще серьезнее оказались испорчены отношения и с Украиной (хотя куда, казалось бы, больше?!), выступившей на стороне Грузии и оказавшей последней прямую военную помощь оружием и специалистами. Да и вообще никто из партнеров по СНГ не поддержал Россию в ее признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Либо Москва катастрофически потеряла свое влияние на постсоветском пространстве, либо страны СНГ внезапно преисполнились враждебности и неприязни по отношению к России — так или иначе, но поддержать Москву в решении Кавказского вопроса они отказались. Про испорченные отношения с Западом из-за действий грузинского президента-параноика говорить и вовсе не приходится. Кавказские страсти еще не успели утихнуть, еще дымились стволы орудий, еще пыхали боевым пылом воинственные горцы, как разразились новые страсти, на сей раз по другую сторону океана. Повалился американский фондовый рынок, пошатнулась американская финансовая система, а вслед за ней затрясло и всю мировую экономику. До сих пор никто внятно не может объяснить, что именно случилось в сентябре и что именно происходит сейчас. Факт остается фактом: сентябрьские банкротства крупнейших финансовых институтов Америки привели к глобальному экономическому спаду по всему миру. В том числе и в России. Халява кончилась. По сравнению с пиковыми летними значениями к концу года цена на нефть упала в четыре раза. Несмотря на все усилия ОПЕК и примкнувшей к ней самой России. Вслед за нефтью ко всем чертям полетел и российский фондовый рынок, упавший втрое по сравнению с летними показателями. Несмотря на все усилия российских финансовых властей. Банки перестали кредитовать население и предприятия. Несмотря на те же усилия. Финансовые заторы привели к проблемам и в реальном секторе экономики. Промышленный рост к концу года практически остановился. Серьезно ослаб рубль. Скакнула инфляция. Выросла, весьма серьезно выросла безработица. Людей увольняют тысячами. Шансы устроиться на новую работу у них минимальны: из-за сокращения спроса и производства практически все предприятия сокращают и штаты. Экономическое благополучие, к которому только-только начали привыкать, рушится на глазах. Слабым утешением может служить тот факт, что рушится оно не только в России, но и во всем мире.И будто мало было проблем и неприятностей в политике и экономике, под конец года случилась еще одна беда, еще одна утрата: скончался патриарх Алексий. В разгар кризиса, в начале тяжелых времен, Россия осталась без своего главного молитвенника, возглавлявшего Церковь все тяжелые девяностые и чуть более благополучные нулевые. В тяжелый год происходит в России смена светской и духовной власти. И мы еще не до конца осознаем, что вместе с этим происходит и смена эпох. Случайно или нет, но смена эта выпала именно на високосный год. Который мы запомним надолго и долго будем потом вспоминать. Вряд ли с хорошими чувствами.