Всемирная торговая дезорганизация
Широкая общественность пока ещё не замечает, как в научных, экспертных и политических кругах постепенно разрастается ожесточённая дискуссия: сворачивается или останется самый масштабный проект последних десятилетий — глобализация. Уже само по себе наличие таких споров свидетельствует как минимум о кризисе этого проекта — и в политическом аспекте, и в социальном, и даже в экономическом.Ирония судьбыПо иронии судьбы, одной из первых начав и фактически возглавив движение против политической и культурной глобализации мира, в экономическом аспекте Россия действует куда как более умеренно, если не сказать консервативно. По крайней мере, на словах.На завершившемся неделю назад в китайском Ханчжоу саммите G20, на котором лидеры 20 ведущих экономик мира в очередной раз обсуждали, как вывести мировую экономику из кризиса, Владимир Путин посетовал на одну неожиданную и непреодолимую препону: из-за стагнации дохийского раунда переговоров ВТО теряет авторитет, утрачивает статус единственной универсальной переговорной площадки по выработке правил мировой торговли. Как результат — набирают обороты процессы создания закрытых объединений, например, Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнёрства, которые не дополняют, а стремятся подменить собою ВТО.Это, в сущности, и есть прикрытие проекта «Глобализация». Что удивительно, не его изначальными противниками, а самими инициаторами, американцами. Что ещё удивительнее, сторонники политического суверенитета в лице России и Китая к экономической деглобализации относятся с куда меньшим энтузиазмом. По мнению Путина, «это ответ некоторых наших партнёров на сложности, с которыми мы столкнулись в ходе переговоров в рамках ВТО. Но это не лучший способ решать проблемы, лучший способ — это все-таки договариваться, выйти на компромисс».Выход лидераНо в том-то и дело, что разворачивающиеся сейчас процессы остановить уже не получится. ВТО, МВФ, Всемирный банк и прочие глобальные финансово-экономические организации были инструментами глобализации, проводимой Америкой и — шире — Западом в тот период, когда они были сильны и на подъёме. Тогда казалось, что сил и напора действительно хватит на всеобщую глобализацию по западным лекалам, и транснациональные корпорации покроют собой весь мир от самых передовых до самых отсталых уголков.Но где-то что-то пошло не так, подъём прекратился, силы стали иссякать. Пошли кризисы, пошли долговые ямы, пошли политические протесты. Ожили вдруг народы, восставшие против глобализации, появились новые лидеры, уводящие непокорных коней из табуна. В мировом ВВП возрос удельный вес незападных стран, в мировой политике появились альтернативные варианты развития. И вот уже добрые англичане голосуют за выход из ЕС, и вот уже набирают популярность лидеры, открыто выступающие за приоритет национального государства над транснациональными корпорациями. Путин был первым. За ним последовали и другие. Если в США победит Трамп, на глобализации крест будет поставлен и в самой Америке.В этих условиях удержать лидерство прежними способами и инструментами становится невозможным. Более того, этими же инструментами начинают добиваться лидерства другие. Китай начал использовать ВТО и глобализацию в своих интересах и стал теснить американцев. Россия начала использовать ООН и «большую восьмерку» в свою пользу и тоже стала обходить американцев. И те не мудрствуя лукаво решили переформатировать, закрыть или выйти из всех этих институтов, но попробовать удержать за собой хотя бы своё. Не получается быть главными в мире, надо остаться главными хотя бы на своей делянке.ВТО как символДля этого США инициируют Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнёрства, которые позволят им удержать за собой Европу — в противовес России — и Азию — в противовес Китаю. И то, и другое партнёрство категорически противоречит принципам и целям ВТО — организовывать мировую торговлю на справедливой основе с наименьшими барьерами и препятствиями. Но такие уж пошли времена. Конкурировать в рамках ВТО с Китаем и даже с Россией, не задействовав другие, нерыночные, инструменты, американцы уже не способны.Поэтому в обход ВТО начинают устанавливать заградительные пошлины против российской и китайской стали. (Российские стальные бароны, когда-то с особой горячностью выступавшие за вступление страны в ВТО, сейчас, должно быть, вспоминают свой энтузиазм с горькой иронией.) Поэтому вводят санкции против российских компаний, поэтому инициируют антидемпинговые расследования против китайских компаний. Протекционизм снова входит в моду, в том числе и по политическим причинам, и никакая ВТО уже не остановит набирающие ход процессы.И тут получается вот какая интересная штука. Выгоду от новых процессов, плюсы от дезинтеграции и деглобализации получат, в первую очередь, те страны, что сохранили максимально широкий спектр национального производства и в меньшей степени встроились в глобальный рынок, чем прочие. Россия ещё не так долго в ВТО, чтобы всерьёз почувствовать на себе издержки хоть глобализации, хоть её торможения. А начавшаяся в последние годы — по политическим причинам — политика импортозамещения как раз и направлена на снижение зависимости от импорта и развитие национальной базы экономики. А введя контрсанкции, Россия уже показала, что не боится торговых войн и готова использовать протекционизм в той же мере, что и партнёры-противники. И сетования Путина по поводу судьбы ВТО не более чем сожаления о потраченном времени на вступление в эту когда-то престижную и влиятельную организацию.
