Жатва «Косаря»
Вернулись из зарубежных «гастролей» и уже вновь заняли свое законное место в постоянной экспозиции два произведения коллекции Нижегородского государственного художественного музея. Это «Косарь» Казимира Малевича и «Город» Ольги Розановой. Уважительную причину их полугодового отсутствия объясняет искусствовед Ирина Владимировна Миронова. Оказывается, полотна стали экспонатами большого юбилейного показа, посвященного 100-летию футуризма. Итальянцы как родоначальники этого направления в литературе и изобразительном искусстве выступили инициаторами нынешнего выставочного проекта. А затеяв его, не могли не пригласить россиян для участия. Ведь наша ветвь футуризма, этого экзотического растения, давшего первый побег в благодатном Средиземноморье, тоже принесла когда-то удивительные плоды. Организаторы — руководство музея современного искусства («Mart») города Роверето — впервые объединили в общей экспозиции столько произведений из русских нестоличных коллекций. Конечно, и здесь главенствовали Третьяковская галерея, Русский музей, но кроме этих признанных гигантов свое достояние смогли продемонстрировать еще 10 музеев России. — На вернисаж выставки «Футуризм 100» съехались ценители не только из крупнейших культурных центров Италии, а и других стран, — рассказывает сама побывавшая на торжестве открытия И. В. Миронова. — И это вовсе не чрезвычайное явление для маленького приальпийского городка. В Роверето с его населением 35 тысяч человек существует новый и самый крупный в Европе музей современного искусства, здесь регулярно проходят масштабные выставки. Так что провинциальное, по нашим понятиям, место имеет широкую европейскую известность, ведет отнюдь не провинциальное в культурном плане существование. Была еще одна причина, по которой Роверето стал центром юбилейного «парада» футуристов. Тут родился известный в Италии футурист Фортунато Деперо. Музей в квартире, где когда-то жил этот художник, был торжественно открыт в рамках нынешней акции. С большим интересом публика отнеслась к выставке «Футуризм 100». Заметно выделялась ее русская часть энергией, мощью представленных произведений. Конечно же, не только на Апеннинах нашему авангарду начала ХХ века гарантированы успех и повышенное внимание. Еще две работы из нижегородского собрания того же периода и направления путешествуют сейчас по другим странам. «Импровизация № 4» Василия Кандинского не скоро вернется в стены нашего музея. Это произведение у него попросили для участия в интересном международном проекте показа трех периодов творчества знаменитого художника в трех крупнейших центрах. В Мюнхене, в городской галерее Ленбаххаус и Кунстбау, экспозиция «Kandinsky — Absolut. Abstrakt» уже завершила работу, в Париже, в Центре Помпиду, она демонстрируется сейчас, Нью-йоркский музей Гуггенхайма еще готовится включиться в акцию. Примечательно, что, подобрав разные произведения для этих пунктов, кураторы в каждую выставку включили «нашего» Кандинского. Созданная в 1909 году «Импровизация № 4» — вещь, каких мало осталось, говорят специалисты, она важное свидетельство этапной творческой эволюции мастера. У «Живописной архитектоники» Любови Поповой, еще одной жемчужины собрания НГХМ, тоже не короткий зарубежный маршрут с тремя остановками. Произведение ученицы Малевича, создавшей собственный вид абстрактного искусства, включено в передвижную выставку «Родченко и Попова: определяющие направление в конструктивизме». Сначала ее представили лондонской публике в музее Тейт Модерн, затем перевезли в греческие Фессалоники. А осенью экспозиция предстанет перед испанскими знатоками в мадридском музее Национального центра искусств королевы Софии. Вот такие престижные вояжи уже не одно десятилетие регулярно совершают произведения из собрания Нижегородского государственного художественного музея. Его коллекция русского авангарда известна в мире, широко востребована. Очень хочется сотрудникам НГХМ, чтобы и земляки по достоинству ценили то богатство, которым обладают. Ведь отношение нашей публики к образцам отечественного изобразительного искусства начала ХХ века пока не всегда столь же почтительное, как на Западе или в Японии. Есть тому очень простое объяснение. Авангардное направление слишком долгое время было в нашей стране под запретом, его произведения хранились подальше от глаз зрителей, в запасниках. И. В. Миронова вспоминает, что сама впервые увидела «Импровизацию № 4» Кандинского лишь в 1989 году, когда полотно повезли на международную выставку в Швецию. Полноценный раздел русского авангарда в постоянной экспозиции нашего музея был сформирован только в 1994 году. Стоит ли удивляться, что нижегородский зритель продолжает воспринимать как непривычную новинку то, что имеет уже вековую историю, заняло подобающее место в мировой культуре и даже обрело статус классики ХХ века. Потому, радуясь популярности нашей коллекции авангарда за рубежом, надеешься, что это послужит и более активной пропаганде интересного направления тут, в Нижнем. Пусть «Косарь» Малевича пожинает восторги не только итальянцев, но и нижегородцев тоже.
