ЖКХ с частным акцентом
О том, что и реформирование, и модернизация ЖКХ, что называется, назрели, говорят давно. Залогом роста отрасли, страдающей хроническим недофинансированием и обладающей высоким уровнем износа основных фондов коммунальной инфраструктуры, могли бы стать частные инвестиции. Именно частный российский бизнес должен засучить рукава и поднять ЖКХ из разрухи. Однако по нашей русской традиции вошедший в коммунальный бизнес частный инвестор становится не залогом, а заложником проблем. ООО «Роспром» — предприятие, ставшее первым инвестором в жилищно-коммунальное хозяйство Шахунского района и внесшее значительный вклад в реконструкцию и модернизацию объектов теплоснабжения. Цена утраченных иллюзий Большая затратность производства, высокая стоимость капитального строительства, долгий срок окупаемости инвестиционных проектов, нестабильность тарифной политики, недостаточная прозрачность финансовых потоков, риски потери инвестиций от непрогнозируемой политики властей — об этом думал частный инвестор, решая войти в коммунальный бизнес. Но реальность, по мнению генерального директора ООО «Роспром» Владимира Панкевича, оказалась куда суровее всех самых пессимистических прогнозов. И дело не в том, что теплоснабжение пока убыточный бизнес, и не в том, что «карман» «Роспрома» — не резиновый, а в том, что любой инвестор неминуемо понесет убытки, если власть не будет адекватно индексировать тарифы для покрытия издержек на реконструкцию коммунальной инфраструктуры. Может, и не стоило так вкладываться в реконструкцию котельных и сетей? «Не согласен!» — восклицает Панкевич. Ведь когда ООО «Роспром» взял в аренду пять городских котельных со всеми сетями, на дворе стоял 2007 год. А когда грянул мировой кризис и появились трудности с деньгами, в шахунскую коммуналку было вложено 27 миллионов рублей. Это было все сырое и недоделанное, поскольку инвестору просто не хватило времени. Потому что из пяти котельных было сделано три, а из четырех месяцев ремонтного периода половина ушла на переброску трасс. В итоге заново было переложено и заизолировано 4 километра теплотрасс. Недостаток времени, пресловутый человеческий фактор и ряд технических недоделок в прошедший отопительный сезон сказались на качестве оказанных услуг. А жители 58 жилых домов, сотрудники практически всех бюджетных организаций и работники около половины коммерческих структур города на себе почувствовали свежий «ветер перемен» и форс-мажорный стиль русской зимы. Жалобы потребителей посыпались на производителя тепла, и возмущенные шахунцы атаковали не только местных, но и областных чиновников. Генеральному директору ООО «Роспром» Владимиру Панкевичу пришлось на некоторое время стать жителем Шахуньи и решать массу проблем: — Мы работали в Арзамасе, Шатках, на Ваду, и прекрасно все было, а тут что ни день, то скандал. Такого менталитета, как у шахунцев, мне встречать еще не приходилось. Ротация кадров была бешеная. Кочегару ничего не стоило совсем не выйти на работу или прийти на смену с бутылкой водки, а в итоге котельная вставала. Впору самому было вставать к топке. Подвели и местные мастера, которые сложили нам котлы, начавшие сыпаться через два месяца. Нам пришлось всю зиму их латать, а летом полностью разобрать и заново делать обмуровку. За летний ремонтный сезон все было приведено в соответствие: теплотрассы изолированы, в котельных выполнены отделочные и монтажные работы, а также установлены новые котлы собственного производства. Причем, по заключению НИЦЭ Нижегородской области, такой котел полностью соответствует действительности: это мощность его — Гкал/час и кпд — 82 проц. Собственное производство оборудования позволило снизить себестоимость, а в итоге на модернизацию трех котельных было затрачено 47 миллионов рублей. Все котельные имеют разрешения от «Ростехнадзора» на их эксплуатацию и стопроцентно готовы к отопительному сезону. Однако, судя по сложившейся ситуации, это не является гарантом спокойного отопительного сезона. Батареи согреем руками? Вся проблема в отсутствии угля. ООО «Роспром» на весь отопительный сезон требуется 5 тысяч тонн угля. Но заключить новый договор с ООО «Лестоппром», прежним поставщиком, пока не удается, поскольку необходимо сначала рассчитаться за ранее поставленное топливо. Но даже погасив долг в 1125 тысяч рублей, предприятие рискует попасть в долговую яму из-за желания посредника урвать свой кусок пирога. По тарифному делу стоимость тонны угля составляет 2150 рублей, а владелец площадки, на которую ООО «Лестоппром» выгружает топливо, намерен отпускать его по цене 2800 рублей. Что-что, а считать Владимир Александрович умеет: — Таким образом, на каждой тонне угля у меня получается «минус» 650 рублей, а для того чтобы получить одну гигакалорию, я должен сжечь 3 тонны. Таким образом, на каждой «гике» я теряю 2000 рублей, а при производстве за сезон 19 тысяч Гкал потери в разнице стоимости угля выльются в 3,8 миллиона рублей. И пойти на такие условия договора я не могу. Положение усугубляется и тем, что без предоплаты сегодня уголь никто не отпускает. Ни от местных, ни от областных властей помощи ждать не стоит — ее просто не будет. На кредиты также рассчитывать не приходится, поскольку без гарантии облправительства получить их невозможно. И выхода из этого заколдованного круга пока не видно. Проблему неспособны решить и популяризуемые сегодня альтернативные виды топлива. Производитель брикетов из опила — тоже бизнесмен, а значит, работает по принципу «товар — деньги — товар». Остаются только дрова, которых в районе заготовлено немало. Но… — Дрова — это хорошо, — замечает Владимир Александрович и продолжает: — Но возьмем, например, нашу теплотрассу в 4 километра, плюс внутридомовая система, котлы, и получим порядка 220 тонн воды. И я не представляю, как можно нагреть дровами до температуры 70 – 95 градусов такую массу циркулирующей воды. По мнению Панкевича, такая ситуация будет продолжаться до тех пор, пока какой-то из северных поселков не будет разморожен: «Хорошо, если встанет один поселок, а если будут разморожены Шахунья, Варнавино или Тонкино, не имеющие на сегодняшний день топлива? МУПам, конечно, власти помогут, но, как говорят они сами: частник — дело частное. И как нам выходить из этого положения, никто подсказать не может». «Справедливые» тарифы Прозрачности в экономике ЖКХ с каждым годом не прибавляется — здесь по-прежнему темный лес. И что самое парадоксальное: переплачивает население за коммунальные услуги (по сравнению с экономически обоснованной их стоимостью) или не доплачивает, частник всегда остается внакладе. Инвестору невдомек, как может работать любое предприятие ЖКХ, не имея рентабельности. Однако, несмотря на явное экономическое положение, признающее нерентабельным предприятие с уровнем ниже 25 проц., ООО «Роспром» с 4 проц. считается все же рентабельным. Примечательно, что такой стоимости гигакалории, как у «Роспрома» нет нигде в области. Действительно, 1598 рублей — это очень низкая цена за «гику» на угольной котельной. Но даже это не может избавить предприятие от одной, но весомой проблемы — очень низких тарифов, не соответствующих действительности. Дело в том, что тарифы на коммунальные услуги сегодня начисляются по затратному (в противоположность стимулирующему) принципу и по методу индексации к уровню прошлогодних затрат. Такое формирование тарифа — достаточно серьезный риск для инвестора. Ведь только в первом квартале нынешнего года «Роспром» прошел с минусом 1,6 миллиона рублей. И это, по мнению Панкевича, итог не только низких тарифов, но и ценовой политики, поддерживаемой областью: «Не понимаю, как можно одной рукой устанавливать цену на уголь 2125 рублей, а другой голосовать за тендер на поставку топлива в область по цене 2506». — Нам говорят: рассчитайте ваш экономически обоснованный тариф, — продолжает В. А. Панкевич. — Мы посчитали, что по 2008 году 1 «гика» должна стоить в номинале 2112 рублей. А если сегодня работать по нулям, тариф должен быть поднят на 25 процентов и равняться 2100 рублей. На что никто пойти никак не сможет. Но, слишком заигравшись в демократию и показную жалость к населению, мы сами себя закапываем. Конечно, можно, исходя из популистских соображений, удерживать заниженные тарифы, терпеть высокую аварийность, ресурсную расточительность ЖКХ. Однако нам никаких денег на такое расточительство не хватит. От частного — к общему Масса противоречий негативно сказывается на привлечении частного бизнеса в сферу ЖКХ, но что же сподвигло ООО «Роспром» стать инвестором? — Сама жизнь заставляет менять условия бизнеса, — признается генеральный директор ООО «Роспром» В. А. Панкевич. — Сегодня прежняя схема «пришел — сделал, получил и ушел», просто не работает. Чтобы получить вложения, надо прийти, за свой счет сделать и за счет своей работы на этих же объектах «отбить» вложенное. В сегодняшних условиях частный бизнес в коммуналку не пойдет. Пойдут лишь те, кто обладает в первую очередь здоровым чувством авантюризма, поскольку без этого тут пока работать невозможно. Признаюсь, что с удовольствием продал бы этот свой шахунский бизнес, даже за цену ниже своих затрат, и ушел. — Неужели сфера ЖКХ — такая головная боль для инвестора? — Прежде всего чиновникам всех уровней следует понять: бизнес пришел в ЖХК зарабатывать, а не заниматься меценатством. Он готов вкладывать средства, даже если их возврат с прибылью — дело отдаленной перспективы. Но инвестору поневоле приходится решать проблемы отрасли, муниципалитетов и отдельных граждан. Местная власть пытается помочь, но помощь эта больше символическая, поскольку власть также зависит от внешних условий и не имеет возможности оказать помощь в полном объеме. Главная опасность для частного бизнеса — высокий уровень риска и упорное нежелание банков предоставлять долгосрочные кредиты работающим в жилкомхозе. Я не политик, а производственник и не понимаю, когда сегодня на счету ноль, ради чего работают 50 человек и как мне им выплатить зарплату и премию, которую они заслужили. Отчасти это положение сложилось из-за того, что сегодня не платят за коммунальные услуги все: индивидуальные потребители, частные предприятия, государственные организации, органы власти. Причем индивидуальные потребители являются отнюдь не самыми злостными неплательщиками. Все это усугубляется непрозрачной и извращенной системой сбора платежей за предоставляемые жилищно-коммунальные услуги, чьи корни уходят в чрезмерно усложненную и неповоротливую систему внутрибюджетного перераспределения денежных потоков на уровне муниципальных образований: когда мы продаем тепло «Жилсервису», а деньги получаем от посредника, которым является расчетно-кассовый центр, и зачастую с задержкой. В целом я — сторонник эволюционного пути развития, поэтому считаю: реформировать ЖКХ просто необходимо, но постепенно, каждый день, делая хоть один шажок в нужном направлении, находя точки соприкосновения между властью и бизнесом.
