Как телевизионные начальники переврали нашу историю

Примечательное событие случилось совсем недавно. 23 августа в Южно-Сахалинске, у кафедрального собора Рождества Христова, был открыт и освящён памятник последнему русскому царю Николаю Второму. Инициаторами установления скульптуры стали наши доморощенные монархисты во главе с директором телеканала «Спас» Борисом Корчевниковым…

Честно говоря, меня всегда поражала огромная любовь монархистов к личности последнего императора, чьё изображение эти люди таскают везде где только можно. То есть они почитают вовсе не Петра Первого, не Екатерину Великую, не других выдающихся монархов, а именно Николая Второго, чьё на редкость бездарное правление привело к великим потрясениям 1917 года. Впрочем, это личное дело монархистов…

Одним махом всех побивахом

В ситуации с Сахалином поражает другое. Дело в том, что южная часть этого острова была отдана японцам после поражения в русско-японской войне 1904 – 1905 годов – и только усилиями Красной армии в 1945 году регион вернулся в Россию. Напомню, что сдача региона Японии произошла как раз при Николае Втором. Таким образом, на острове был установлен памятник человеку, в царствование которого Сахалинская земля была отдана иностранным захватчикам! Разве это не редкостный цинизм?! Разве это не издевательство над самой исторической памятью нашего народа?!

Между тем сами инициаторы так не считают. Они уже обосновали это действо тем, что на самом деле Россия якобы… не проиграла русско-японскую войну (!). Об этом, в частности, у себя в телеграм-канале написал главный инициатор установления скульптуры Борис Корчевников: «По итогам этой войны Россия не проиграла. И все, кто говорит обратное, – просто говорят неправду». Дальше было только больше – так, военные поражения русской армии, вроде капитуляции Порт-Артура, Корчевников назвал просто «неудачей». А вот его самый главный перл:

«Царь выдержал этот удар и довёл вой­ну на далёкой суше до такой точки, когда японцы уже просто молили о мире. Мы не пошли НИ НА ОДНО из значимых условий японцев и готовы были воевать дальше, единственное, что мы в переговорном процессе позволили, – это отдали им часть Сахалина, который русским на тот момент ещё не стал толком, где никто особенно не жил и ресурса обживать его у нас ещё не было…»

Вот так – Корчевников назвал Сахалин «не русским» и фактически оправдал его сдачу врагу! Это ли не оскорбление нашей страны?! Что же касается обманов о «мольбе японцев о мире» и вообще о самой войне, попробую это разобрать не на монархических мифах, а на исторических фактах…

…Как известно, русско-японская война началась в феврале 1904 года. Она стала прямым следствием противоречий между Россией и Японией, которые возникли в самом конце XIX столетия по поводу спорных территорий в Маньчжурии (северо-восток Китая) и Кореи. Как только стало ясно, что мирным способом возникшие противоречия не решить, Япония примерно с 1891 года взяла чёткий курс на вой­ну, проведя очень серьёзную подготовку.

А вот российская власть полностью игнорировала сам японский фактор, пренебрежительно отзываясь о японцах чуть ли не как об отсталых азиатах, которых можно очень легко разгромить. «Недооценка противника, шапкозакидательские настроения, чрезвычайная само­уверенность правительства… привели к тому, что Россия в начале войны не имела на Дальнем Востоке достаточных сил», – пишут по этому поводу профессиональные историки.

Не буду детально вдаваться в ход боевых действий. Скажу только, что в самом начале войны японским боевым кораблям удалось блокировать 1‑ю Тихоокеанскую эскадру нашего Военно-морского флота в бухте крепости Порт-Артур – эскадра так и не смогла вырваться из этой ловушки…

От поражения к поражению

Потом японцы высадили на севере Кореи свою сухопутную армию, которая повела энергичное наступление на двух направлениях – в Маньчжурию и на Порт-Артур. Попытки наших войск остановить японцев не увенчались успехом. Порт-Артур оказался в полном окружении и через полгода интенсивных боёв капитулировал. Что касается маньчжурского направления, то командующий нашей армией генерал Алексей Куропаткин посчитал, что сил у него недостаточно, поэтому вёл только оборонительные бои (в ожидании подкрепления из центральной России). Но и эти бои проводил крайне неудачно.

Почти все сражения – что на реке Ялу, что под Лаояном, что под Мукденом – шли примерно по одной схеме. Японцы изначально владели инициативой, постоянно атаковали, усиливая один из своих флангов, после чего осуществляли там прорыв, грозя русским окружением. В итоге наши начинали отступать, оставляя поле боя за противником.

Вот как, например, это происходило при Мукдене в марте 1905 года.

Нанеся несколько мощных ударов по русской обороне, японские войска прорвали наш восточный фланг, окружив части 2‑й Маньчжурской армии и 3‑й Маньчжурской армии. Окружённые начали прорыв на север по узкому коридору, насквозь простреливаемому японской артиллерией. Участник сражения, будущий белый генерал Антон Иванович Деникин вспоминал:

«Одни части пробивались с боем, сохраняя порядок, другие, расстроенные, дезориентированные – сновали по полю взад и вперёд, натыкаясь на огонь японцев. Отдельные люди, то собираясь в группы, то вновь разбегаясь, беспомощно искали выход из мёртвой петли. Первый раз за время войны я видел панику…»

Да, нашим удалось вырваться, но очень дорогой ценой в десятки тысяч убитых. А Мукден был нами оставлен…

Так и хочется спросить у Корчевникова – это что, по-вашему, победа?!

Но ещё хуже, чем армии, пришлось нашему флоту. Первая Тихоокеанская эскадра, запертая в Порт-Артуре, почти вся погибла под японским огнём. Ещё более драматично сложилась судьба Второй эскадры, которая была спешно сформирована на Балтике и буквально через половину мира направлена к Тихому океану. Японцы дождались эскадру в Цусимском проливе и расстреляли её в упор – из 38 участвовавших с русской стороны кораблей 21 затонул, семь сдались в плен, шесть были интернированы в нейтральных портах до конца войны. Только четырём судам удалось уйти во Владивосток.

Ни до, ни после в своей истории русский флот не знал такого позора!

А летом 1905 года японцы высадились на Сахалине и захватили остров – русский гарнизон после недолгого сопротивления сдался в плен…

Кто на самом деле вымаливал мир

Именно в это время и возникла идея закончить войну. Японцы посчитали, что после своих побед они могут рассчитывать и на дипломатический успех. Правда, есть мнение о том, что в Японии опасались затяжной войны – потому что ей не хватит ресурсов, ни материальных, ни человеческих. Да, такое опасение было, поэтому японцы и выступили с мирными предложениями. Однако это была вовсе не мольба о мире, как говорит Корчевников, ибо японские самураи рассматривали и запасной план – войны любой ценой и до победного конца!

На это, кстати, указывал и царский наместник на Дальнем Востоке генерал-адьютант Евгений Иванович Алексеев, который в мае 1905 года в рапорте на имя царя писал, что война оборачивается громадными затратами и несёт в себе риск новых политических осложнений как на Востоке, так и на Западе. Поэтому дальнейшее затягивание переговоров, «особенно в случае наших новых поражений и при захвате части наших владений», приведёт лишь к более тяжёлым условиям грядущего договора: «Рассчитывать же на то, что противник наш в это время будет истощаться, – нельзя, так как, одушевляемый новыми успехами, и при серьёзной поддержке иностранных государств – он всегда найдёт средства для продолжения борьбы».

Были и ещё причины отказа России от дальнейших боевых действий. Во-первых, война была крайне непопулярна, в стране вообще мало кто понимал сам её смысл. Так, журналист дореволюционного Нижнего Новгорода Михаил Гонохин в своих мемуарах писал, что, по его наблюдениям, нижегородские крестьяне либо вообще не слышали о том, что творилось на Дальнем Востоке (и вообще где он находится), либо не понимали, как война конкретно касается их интересов. Во-вторых, в стране заполыхала первая русская революция, и царю стало точно не до событий под тем же Мукденом. Именно эти внутренние потрясения заставили власть идти на мирные переговоры, которые при посредничестве США начались в городе Портсмут…

Российскую делегацию возглавил Сергей Юльевич Витте, председатель Комитета министров. Позднее он с горечью признавал в своих мемуарах, что Россия потерпела вовсе не «неудачу», а тяжёлое поражение и что причины были не только во внешнем враге, но и во внутренних проблемах империи: «Мир России необходим, потому что дальнейшее продолжение войны грозит захватом японцами всего Тихоокеанского побережья, не говоря уже о внутренней разрухе и расстройстве денежного обращения, что может закончиться общим крахом»…

В сентябре 1905 года мир был подписан. И хотя Сергей Юльевич сделал буквально всё, чтобы договор стал как можно менее унизительным для нашей страны, профессиональные историки, тем не менее, признают, что абсолютное большинство своих целей в войне Япония достигла, и это полностью опровергает измышления господина Корчевникова. Потому что Японская империя уничтожила наш военно-морской флот на Тихом океане, добилась полного контроля над Кореей, захватила Порт-Артур и Южную Маньчжурию плюс Южный Сахалин. Кстати, его пришлось отдавать вовсе не потому, что так царь милостиво позволил, а потому, что, по оценке Витте, «Сахалин – в руках японцев, и я не вижу возможности, по крайней мере в ближайшие десятилетия, его отобрать». Грубо говоря, мы отдали регион только потому, что не было сил его отбить вооружённым путём!

Единственное, чего не добилась Япония, так это выплаты денежной контрибуции. Однако произошло это вовсе не благодаря гению Николая Второго, а из-за жёсткой позиции посредника, США – эта страна уже тогда с тревогой наблюдала за взлётом Японии и не желала её чрезмерного усиления. Как пишет по этому поводу историк Ярослав Листов: «Да, со стороны Витте это была серьёзная дипломатическая победа. Но дипломатическая победа после военных поражений не превращает проигранную войну в выигранную».

Кстати, все без исключения участники событий – военные, чиновники, дипломаты, обыватели и т. д. – признавали русско-японскую войну именно ПРОИГРАННОЙ. Правда, тогда нашлись и те, кто пытался говорить о том, что якобы в случае затягивания войны победа могла достаться России. Однако всем этим деятелям очень жёсткую отповедь дал современник событий, двоюродный дядя Николая Второго, великий князь Александр Михайлович:

«Бесцельно пересказывать вновь эпопею русско-японской войны. В течение восемнадцати месяцев мы шли от одного поражения к другому. Когда она окончилась и Витте удалось заставить японцев принять довольно сносные условия мира, наши генералы заявили, что если бы у них было больше времени, они могли бы выиграть вой­ну. Я же полагал, что им нужно было дать двадцать лет для того, чтобы они могли поразмыслить над своей преступной небрежностью…»

…Такова правда о русско-японской вой­не, одной из самых чёрных страниц нашей истории, которую сегодня лживо пытаются представить победой России. Если главе «Спаса» господину Корчевникову так дорога личность Николая Второго, то пусть славит его персонально и у себя дома, но не навязывает своё мнение всему российскому обществу – а особенно через установление памятников царю-неудачнику, коего выдаёт за «победителя». Потому что Корчевников тем самым занимается откровенной фальсификацией. А чем оборачивается такая «победная ложь», хорошо сказал уже упомянутый историк Ярослав Листов: «История – это не обёртка для чьих-то фантазий, а суровый опыт. И если его фальсифицировать, то можно «подправить» прошлое в умах, но тогда невозможно избежать поражений в настоящем и будущем».

Мне к этому просто нечего больше прибавить…

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, зачем телеканал «Спас» впал в антисоветскую ересь.