За что на самом деле расстреляли наркома НКВД Ягоду

Ровно 90 лет назад, осенью 1936 года, своего поста лишился нарком внутренних дел Советского Союза Генрих Ягода. Сначала его переместили на пост наркома связи, а в марте 1937 года арестовали по обвинению в причастности к правотроцкистской оппозиции. Через год Ягода вместе с другими подельниками был расстрелян…

Поскольку этот деятель имел отношение к Нижнему Новгороду, остановлюсь на некоторых эпизодах жизни Ягоды, связанных именно с нашим регионом.

Итак, Генрих Ягода родился в 1891 году в Рыбинске, в бедной еврейской семье, где было восемь детей. В том же году в поисках лучшей жизни семья перебралась в Нижний Новгород. Жили они на Ковалихе, где тогда ютилась городская беднота. Отец Генриха трудился то у одного местного еврейского лавочника, то у другого (включая гравёра Моисея Свердлова, отца знаменитого большевика Якова Свердлова), но из нужды так и не выбился. Поэтому в семье увлеклись революционными идеями.

Старший брат Михаил погиб во время революционных событий 1905 года. «Знамя борьбы» подхватил 15-летний Генрих, который был сильно потрясён гибелью брата – в 1908 году он даже попадает под специальный надзор полиции.

«К этому времени, – пишет нижегородский историк Борис Пудалов, – он сдал экстерном экзамены за четыре класса городского училища… На этом мечты об образовании Генриху и его четырём сёстрам пришлось оставить: для детей бедняков-евреев учебные заведения царской России были практически закрыты. Генрих устраивается учеником к аптекарю, но через несколько месяцев уходит от него, так и не получив профессии фармацевта. Потом некоторое время работает в городском статистическом бюро. Вплоть до своего отъезда в Москву в 1913 году Генрих нигде не учится и подолгу не работает, но зато он был активным членом нижегородской группы анархистов».

Эпизод первый. Анархия – мать порядка

В прошлом году я уже публиковал версию о том, что юный Ягода мог быть завербованным царской охранкой в качестве секретного агента для работы среди анархистов. Об этом, в частности, в марте 1937 года заявил преемник Ягоды на посту наркома внутренних дел Николай Ежов на одном из совещаний руководства НКВД СССР.

Полагаю, что это обвинение было голословным и появилось с целью дискредитации Ягоды, который к тому времени был арестован и находился под следствием. Тем более в архивах нижегородского охранного отделения нет никаких сведений о вербовке анархиста Генриха Ягоды. Наоборот, полиция, судя по документам, тщательно следила за каждым его шагом, полагая Ягоду одним из опасных врагов режима. В нижегородской охранке ему даже присвоили специальную кличку – Сыч.

Ягода был не просто анархистом, а анархо-­коммунистом – в общеанархическом учении о необходимости ликвидации государства как элемента насилия над личностью это течение отличалось особым радикализмом. По словам известного российского историка Александра Шубина: «Анархо-коммунисты выступали за превращение земли и фабрик в общую собственность – точнее, отрицали любую собственность… Наиболее радикальные участники считали, что существующий царский режим надо уничтожить. Отсюда тотальный терроризм, иногда даже безмотивный, часто направленный против средних слоёв населения, а не государственных структур».

Не удивительно, что к анархо-коммунистам примыкали уголовники, которые свои неблаговидные деяния – вооружённые грабежи, убийства, вымогательства – прикрывали «высокими политическими мотивами». Именно так обстояли дела с нижегородскими анархистами, которые после поражения революции 1905 года превратились в настоящую организованную преступную группировку, не гнушавшуюся ничем.

Впрочем, Ягода-Сыч среди налётчиков и грабителей не числился, его работа заключалась прежде всего в распространении анархической литературы. А вот непосредственный лидер нижегородских анархо-коммунистов Иван Чемборисов в итоге оказался… секретным агентом царской охранки! Это выяснилось уже после революции 1917 года из рассекреченных документов полиции – в нижегородской охранке он имел агентурную кличку «Иванов» и денежное содержание 45 рублей в месяц.

Поэтому нельзя исключать того, что царская полиция ловко воспользовалась тем, что анархо-коммунисты своей уголовщиной буквально дискредитировали российское революционное движение. Сотрудники охранки стали искусственно их поддерживать – есть даже предположение, что в Нижнем Новгороде анархо-коммунисты вообще появились исключительно благодаря стараниям начальника охранного отделения ротмистра Василия Ерандакова. Он-то и привлёк к работе опытного агента Ивана Чемборисова.

Надо сказать, что в 1925 году Чемборисов был изобличён и арестован органами ОГПУ. Я внимательно изучил его показания на допросах.

Он рассказал много интересного. Но ни он, ни его непосредственный куратор от охранки Григорий Мочалов, который также проходил по этому делу, ни единым словом не обмолвились о Ягоде – ни в положительном смысле, ни в отрицательном…

Так что вопрос о работе на охранку со стороны будущего наркома НКВД можно закрыть. Любопытно, но, судя по отчётам охранки, Генрих Ягода пытался заниматься не только теоретической пропагандой, но и практикой. Консультировал иногородних анархистов, прибывших в Нижний для экспроприации местных банков, хотел организовать переправку в город «гремучего студня» и оболочки для бомб. Даже планировал получить транспорт оружия из Финляндии. Но все эти операции неизменно срывались усилиями охранки.

Понимал ли Ягода, что его используют втёмную и не арестовывают только потому, что он у полиции под полным контролем? Возможно, подозрения у него возникли – однажды он поспешно уехал из Нижнего и начал метаться по разным городам, пока не осел в Санкт-Петербурге, устроившись рабочим на Путиловский завод. С тех в Нижнем Новгороде он не появлялся, однако периодически уделял ему внимание…

Эпизод два. Операция «Архив»

В 1915 году Генриха Ягоду призвали в армию, на фронт Первой мировой войны. Осенью 1916 года получил ранение и был демобилизован. Вернулся в Петроград, где летом 1917 года вступил в большевистскую партию, участвовал в Октябрьской революции. А в 1918‑м начал работать в Петроградской ЧК. Так началась его стремительная карьера в советских органах госбезопасности. В 1934 году был образован наркомат внутренних дел (НКВД СССР), который возглавил именно Генрих Ягода, ставший одним из самых высокопоставленных советских политических деятелей…

Именно в это время Ягода вдруг вспомнил о своём нижегородском прошлом. Как позднее написал бежавший на Запад сотрудник НКВД Александр Орлов:

«В 1930 году один из заместителей Ягоды – Трилиссер, старый член партии, отбывший десять лет на царской каторге, по собственной инициативе предпринял исследование биографии своего начальника. Автобиография Ягоды, написанная по требованию Оргбюро ЦК, оказалась лживой. Ягода писал, что он вступил в партию большевиков в 1907 году, в 1911 году был отправлен царским правительством в ссылку и в дальнейшем принимал активное участие в Октябрьской революции. Почти всё это было неправдой. На самом деле Ягода примкнул к партии только летом 1917 года, а до того не имел с большевиками ничего общего».

А в 1935 году произошла следующая история. Поздно вечером на квартиру заведующего Горьковским областным архивом Александра Александровича Евстифеева явился личный секретарь местного начальника Управления НКВД Матвея Погребинского, некий Куракин. Он потребовал передать ему архивные материалы царского охранного отделения, оформленные на Ягоду. Позднее Евстифеев вспоминал, что это был личный приказ Погребинского:

«Что касается осведомлённости Погребинского по всем материалам, имевшимся в секретном архиве о Ягоде, то этому предшествовало неоднократное затребование ряда дел из секретного архива, с которыми Погребинский знакомился лично, снимал копии из интересующих его документов. Поэтому Погребинский знал обо всех материалах на Ягоду».

В общем, из архива Куракин изъял дело № 16/12 за 1911 год, где содержались подробные сведения об анархистском революционном подполье – причём дело было изъято без должного оформления (директор архива побоялся перечить сотрудникам НКВД). По всей видимости, таким образом всемогущий нарком через своего ставленника Погребинского явно пытался затереть своё анархистское прошлое, дабы предстать большевиком с дореволюционным стажем.

Но не помогло – фамилия Ягоды как анархиста сохранилась не только в оставшихся материалах нижегородской охранки, но и в переписке Московского департамента полиции. Впрочем, какой-либо роли в падении Ягоды ни мнимая работа на охранку, ни былой анархизм не сыграли. Сыграли совсем другие обстоятельства…

Эпизод три. Красиво жить не запретишь

Считаю, что главной причиной падения стало примыкание Ягоды к антисталинской оппозиции. Зачем он это сделал? Вот что писал про эту оппозицию известный исследователь сталинской эпохи профессор Юрий Николаевич Жуков: «Непосредственно во главе заговора стояли секретарь ЦИК Авель Енукидзе и бывший троцкист Рудольф Петерсон, комендант Московского Кремля. Они хотели арестовать сразу всю «сталинскую» пятёрку – самого Сталина, а также Молотова, Кагановича, Орджоникидзе, Ворошилова».

К заговору удалось привлечь заместителя наркома обороны маршала Михаила Тухачевского, обиженного на Сталина за то, что тот якобы не мог по достоинству оценить «великие способности» маршала. К заговору примкнул и Генрих Ягода, которому в какой-то момент показалось, что кресло под Сталиным серьёзно закачалось, и потому он поспешил сблизиться с оппозицией.

Во всяком случае, Ягода добросовестно выполнял перед оппозиционерами свои обязательства, тормозя любую информацию о заговорщиках, которая периодически поступала в НКВД. Такие сигналы, как потом выяснилось, регулярно ложились на стол главного чекиста страны, но он их аккуратно прятал под сукно. Впрочем, Ягода прогадал – победителем в этой борьбе вышел Сталин, а ему самому пришлось расплачиваться за просчёт своей головой.

Полагаю, что здесь стоит серьёзно рассмотреть версию историка Александра Колпакиди, который считает, что Ягода, спевшись с оппозицией, вполне мог преследовать и собственные политические цели. На допросах в 1937 году люди из окружения Ягоды показали, что он мечтал свергнуть социалистический строй в стране и создать все условия для буржуазной реставрации. Он так и говорил – мол, хочется жить, как в «цивилизованном мире», не скрывая своего материального достатка.

И действительно, во время обыска у Ягоды была изъята масса дорогих вещей – произведения искусства, антиквариат, всевозможные предметы роскоши, дорогая одежда. По всей видимости, революционер Ягода к 1937 году давно закончился, а появился высокопоставленный советский чиновник, который полюбил жить на самую широкую ногу и который хотел, чтобы такая жизнь никогда не заканчивалась – плюс было бы неплохо ещё и заиметь какой-нибудь «свечной заводик».

А как такое можно было сделать при аскете Сталине и его требованиях вкалывать за коммунистическую идею буквально днём и ночью? Значит, надо убрать Сталина…

Примерно такой же позиции, по всей видимости, придерживался и его ставленник в Горьком Матвей Погребинский. Для своего личного жилья он занял в нашем городе не просто квартиру, а целый особняк, где сегодня находится областной Дом бракосочетания – с прислугой и прочими элементами явно не коммунистической жизни!

Поэтому когда в марте 1937 года Ягода был арестован, Погребинский не стал ждать своей очереди, а покончил жизнь самоубийством спустя месяц после ареста босса…

…Надо сказать, что мечта Ягоды о реставрации буржуазных порядков свершилась спустя многие годы после его смерти – во времена горбачёвской перестройки. На этот раз у последователей наркома всё получилось. Наверное, потому, что такого рода людишки в правящей партии стали играть главную роль…

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, что Ленина обвинили в шпионаже на разведку Австро-Венгерской империи.