Николай Бурляев: «При рыночном подходе к кино нельзя ожидать шедевров»

Николая Бурляева знает не одно поколение зрителей. В 14 лет он дебютировал в кино в дипломной работе Андрея Кончаловского «Мальчик и голубь». Потом по его рекомендации попал в картину «Иваново детство» Андрея Тарковского, где сыграл главную роль. А сегодня в его фильмографии больше 100 картин, среди которых легендарные «Андрей Рублёв», «Маленькие трагедии», «Лермонтов», «Военно-полевой роман», «Мастер и Маргарита» и множество других. Недавно актёр отметил 80-летие, а на Нижегородской книжной ярмарке представил свои новые книги. О своём творчестве и взгляде на современное кино Николай Бурляев рассказал «Нижегородской правде».

Книжный мир

– Николай Петрович, на книжной ярмарке вы стали одним из главных героев. Наверное, ни один автор не представил столько своих книг сразу!

– Да, их девять, и я рад, что зрители теперь узнали меня как писателя. В этом году я стал одним из трёх лауреатов Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Я считаю, что она более серьёзная, чем Нобелевская литературная премия, потому что её книги соответствуют нашим традициям и духовно-расовым ценностям. А ещё на ярмарке я представил нижегородцам премьеру литературно-музыкального спектакля «Ты не становишься воспоминаньем», главные герои которого – замечательные русские артисты Валерий Баринов и Ольга Кабо. Также состоялся мой юбилейный вечер, на котором читал свою поэзию вместе с Патриаршим хором Данилова монастыря. Для меня это стало праздником.

– Что стало главным подарком на юбилей?

– Я встречал его так же скромно, как и каждый свой день рождения. С женой и детьми, на даче, за чаем и соками – у нас в доме сухой закон. И весь день принимал звонки и поздравления – их было более пятисот: от президента, от председателя правительства, от внешней разведки, от Следственного комитета, от мэра города Москвы. А подарок – это новые книги. Они сейчас выходят одна за одной. За 20 лет издано 11 моих книг, сейчас на выходе три книги, и ещё две я заканчиваю. Их выход в свет – лучший подарок.

Сценарий жизни

– Если бы была возможность в день юбилея сказать что-то себе двадцатилетнему, что бы вы сказали?

– В 20 у меня уже были «Андрей Рублёв», «Иваново детство» и желание стать писателем и режиссёром. Я шёл к этой цели трудным путём, но пришёл. Я себя удерживал от публикаций, писал в стол до 56 лет. Потому что когда есть Толстой, Достоевский, Чехов, Гоголь, Лермонтов, Пушкин, кто ты такой, чтобы в этот ряд попасть? Но в итоге решился и верю, что не зря.

– Так вот почему только год назад вышла ваша книга «Близнецы», рукопись которой была написана почти 50 лет назад!

– Я написал эту книгу в 33 года. И эта повесть – абсолютно исповедальная. Я рассказал о двух братьях, ставших двумя «я» одного человека. Один шёл к свету, ввысь к Создателю, а второй – к саморазрушению, грехам и полной деградации. Этот ход позволяет показать, как говорил Достоевский, как дьявол с Богом борется. Когда-то я дал повесть почитать крупнейшему советскому писателю Юрию Нагибину – мы тогда работали вместе над фильмом «Детство Бемби». И он, этот неразговорчивый человек, от которого обычно и двух фраз не услышишь, вдруг мне позвонил и полчаса рассказывал, что ничего подобного он не читал ни в русской, ни в зарубежной литературе. Отзыв был лестный, но я ему не поверил. Положил повесть в стол и издал, когда мне было почти 60.

А сейчас она превратилась в роман. Я продолжил историю братьев и провёл их от 1940 года, в котором они родились, сначала до Перестройки, а потом и до дня сегодняшнего. В итоге роман охватывает 86 лет жизни советского и российского бытия и основывается на реальных исторических событиях. Действие перемещается из России в Лондон, Косово, Сербию. В шутку я говорю, что это «роман века» – потому что я не знаю писателей, которые охватывали бы в своём романе 86 лет реальной жизни персонажей.

– Недавно вышла книга «Слово зримое кино», ставшая, по сути, частью вашего юбилея. Как родилась её идея?

– Это сборник моих сценариев, в неё вошли все, что я написал, кроме последнего, о Суворове, он был создан уже после того, как я отправил книгу в типографию.

Попали в сказки

– До сегодняшнего дня я не знала, что вы писали стихотворные тексты к фильму про детство Бемби, в котором вы сыграли Бемби. И вдруг узнаю, что они превратились в пьесу. И она тоже пролежала 35 лет у вас в ящике стола, и только вышла в свет, с изумительными рисунками. Почему ваш Бемби так долго шёл к людям и что для вас главное в этой книге?

– Когда мы снимали фильмы «Детство Бемби» и «Юность Бемби», я, по просьбе режиссёра Натальи Бондарчук, которая знала, что я поэт, написал песню матери. Ей так понравилось, что в итоге я к фильму написал 20 стихотворений. А через 30 лет их перечёл случайно и увидел, что они – практически пьеса, не хватает только драматургических связок. Так и родилась моя пьеса про оленёнка.

А потом её поставили в Уссурийском драматическом театре. Я 9 часов летел туда на премьеру и был готов критиковать, но в итоге был потрясён, как возможно было за 40 дней так проникнуться идеей и поставить такой великолепный спектакль. Но самое интересное в другом – рядом со мной на премьере сидел зритель, который оказался охотником, и вдруг он мне сказал – если бы я прочитал эту пьесу 30 лет назад, я не взял бы в руки ружьё. Ведь главное в ней – что нельзя убивать то, что создано Господом…

– Кто создал к книге волшебные иллюстрации?

– Архангельский художник Сергей Сюхин. Он почитал пьесу и сказал, что хочет её иллюстрировать. И три года на эти иллюстрации потратил. Они потрясающие! Моя книга не как у Феликса Залтена, их объединяют только герои. Она о любви, о подвиге, о бессмертии души, единстве и гармонии всего мира.

– Сегодня снимают много сказок, но в отличие от истории про Бемби их сразу же забывают. Реально ли сейчас снять настоящее детское кино, которое продержится десятилетиями?

– При рыночном подходе к кинематографу нельзя ожидать появления шедевров и того, что будет жить века. Сейчас идёт катастрофическое уничтожение кинематографа, при том, что киноменеджеры заверяют, что российское кино задышало, Америка ушла, а детские фильмы получают большую кассу – «Чебурашки», «Последние богатыри» и всякие там «Колобки». Чиновники довольны, прокатчики довольны. И «Чебурашку», и «Богатырей» снял мой ученик Дмитрий Дьяченко. Он учился на первом моём курсе авторской кинорежиссуры. И я не удивлён, что он меня не приглашал на премьеры этих фильмов, понимая, что я учил его совершенно другому.

Я весь свой курс возил в Духовную академию, им читали лекции лучшие её профессора, а что в итоге? Мой ученик выбрал другую дорогу… Он делал богатырей с Уолтом Диснеем, который искажает все смыслы. В его «Чебурашке» есть три сценариста, но нет драматургии. Только набор пошлых примитивных гегов, призванных рассмешить и увлечь. Его фильмы сделали Ивана сыном святого Ильи Муромца и ведьмы и прославляют то, что для людей, воспитанных на сказках, является нечистью, – Баба-Яга, Кащей, Упыри, Водяные. Они – лучшие друзья Ивана и с ним совершают глупые поступки. Так быть не должно. А в «Чебурашке» вообще нет ни одного положительного героя! Даже дети показаны как монстры. А сейчас он снимает «Незнайку»…

– А что сейчас снимаете вы?

– Идёт работа над фильмом «Суворов», о сценарии которого я вам рассказывал. И я хочу осуществить давнюю мечту – в 1999 году я задумал фильм о Сергии Радонежском, и вот только сейчас делаю попытку запустить этот проект. Но кто сыграет Суворова и Радонежского, я пока не скажу. Тем более, что с историческими фильмами всегда было непросто. Глебу Панфилову не дали снять фильм по Жанну Д‘Арк, Василию Шукшину – про Степана Разина. А я тоже не вечный.