30 октября Владимиру Миронову исполнилось бы 60 лет

Так устроена жизнь, что на каком-то ее этапе происходит самое важное, значительное для тебя событие. Случайно или нет, но мне попали в руки стихи Владимира Миронова, семеновского поэта. После прочтения двух сборников моя душа просто пела: это великолепие, а не стихи! Строкам Миронова жить вечно, подумал я и стал готовиться к встрече на ст. Озеро с талантливейшим поэтом Нижегородчины.На дворе стояла глубокая осень, природа жаждала обновления, как и моя душа, ведь я ехал на встречу с полюбившимся поэтом. И вот, подойдя к калитке, я увидел крепко сложенного мужчину в старой потертой куртке и тяжелых разношенных сапогах. Он стоял у костра и лопатой направлял в огонь недогоревшие остатки хлама. В голове всплыли строчки его стихов:?Воскресный день. Сходить бы в Божий храм,Поставить свечи за живых во здравье?Но надо сжечь в саду листву и хлам,Бог весть откуда взявшийся в сарае,На чердаке, в избе по всем углам?Я робко окликнул: «Хозяин, вы Миронов?» Он тяжело взглянул на меня, сказал: «Я». Цель моего визита, как показалось, принял болезненно и с некоторой долей подозрительности. Пройдя в дом, я изложил более подробно задачи своего приезда, упомянув о том, что интересуюсь поэзией, а в данный период ? поэзией нижегородских авторов. За Мироновым вошла и хозяйка ? Татьяна. Она захлопотала на кухне, а мы уселись беседовать.Говорили обо всем, больше всего меня интересовала его жизнь, я хотел сложить свое представление об этом человеке, понять или попытаться понять, откуда берутся поразившие меня строчки его стихов.Коньяк пили мы с хозяйкой, понемногу с его, так сказать, разрешения, а сам хозяин много, очень много курил. Сидел он не с нами, за столом, а поодаль, возле печки, все поглядывая на горевшие дрова, как будто ища у них подтверждения своим рассуждениям о жизни и любви. Три часа пролетели незаметно. И о чем только мы не говорили: детстве, родителях, армии, творческих исканиях, великих поэтах прошлого и современниках? Мне казалось, он осведомлен во всем, его суждения были обдуманны и точны. Начитанность, крестьянская проницательность, большой жизненный опыт давали ему некоторые преимущества в споре со мной. Он лишен поверхностной политизированности и судил о жизни человечно, тепло.Отведал я тогда и ухи, и запеченной рыбы. А самое главное ? в моей душе заполнился, как мне показалось, пустующий уголок. Наша дружба только-только зарождалась, а я был счастлив и очарован Володей.В ходе разговора он мельком посетовал на невозможность выпустить очередную книгу: мол, нет средств, а Союз писателей больше не помощник, поскольку сам нищий. Я пообещал ему помочь. Но он мне тогда не поверил и до конца не открылся?После нашей встречи мы стали переписываться. Письма его были добрыми и откровенными. Из них я узнавал его планы и его откровения, новые стихи были в них и язвительные слова в адрес заводского руководства, которое длительное время не выплачивало зарплату.Володя усиленно готовил рукопись, и наконец настал момент, когда привез ее мне. Я передал рукопись замечательному московскому поэту и критику Геннадию Красникову, чтобы сформировать достойную книгу и написать к ней предисловие. Работа шла медленно. Геннадий ? очень занятой человек, у него много своих творческих планов. Он проанализировал около 500 стихотворений и, как сам говорил, отобрал наиболее сильные, достойные. Наконец-то структура сборника определилась, было готово предисловие. Миронову, однако, хотелось, чтобы с рукописью ознакомился и откорректировал ее второй редактор. Им стала Наталья Юрьевна Русова, профессор Нижегородского педагогического университета, авторитет в области поэзии. Она неоднократно часами беседовала с Володей, проводя небольшие уроки поэтики и поправляя некоторые неточности. Подробно разбирали вместе стихотворения, всматривались в логику развития образа, добиваясь цельности художественного впечатления.Наконец, книга отредактирована и передана на верстку. Радоваться бы, но жизнь у Володи была далеко не радостной. Зарплату задерживали, подкалымить было просто невозможно. Однажды он описал мне свой день: «Встаю рано утром. Пью чай с хлебом, колбаса или сыр ? редкость. Иду на работу. В обед в столовую не хожу ? нет денег, с собой тоже брать нечего, а уж когда прихожу домой, как волк голодный, то наедаюсь до отвала, в основном рыбой, благо, есть возможность на озере порыбачить».Тяжелый труд на заводе и в огороде, уход за домом не могли не сказаться на здоровье Миронова. Осенью 2003 года заболело ухо, долго лечил. Зимой 2004 года подхватил сильный бронхит, в мае ? двухстороннее воспаление легких. Не успев оправиться, Владимир плывет на другой берег озера за дубовыми кряжами для устройств забора. Один перетаскивает девять кряжей из леса волоком в лодку, с лодки волоком в огород. Да и ставит эти кряжи один. Вот какова мощь кержацкого мужика-интеллигента, способного и бревна ворочать, и писать замечательные стихи и рассказы.В июле я поехал к нему на рыбалку, он звонил накануне и приглашал. Приехал ? хозяина нет. Вышел сосед: «У Володи инфаркт, он в больнице в Семенове». Отправился туда. Зашел в церковь, помолился за него, затем добрался до больницы. Лежит Владимир на койке, читает. «Да тебе же нельзя!» ? «Без дела я просто умру от тоски». Выглядел он неважно, но не терял бодрости духа, шутил.Он лежал в больнице около месяца. А затем его направили подлечиться в санаторий «Зеленый город». Он поправился, немножко пополнел, появился румянец на щеках. Говорил о дальнейших планах: «Мне дают инвалидность, и на работу я больше не выйду, сосредоточусь на литературе, приведу в порядок все свои записи, закончу начатые стихи и рассказы». Однажды в библиотеке санатория был творческий вечер писателей и поэтов из Нижнего Новгорода, и его пригласили выступить. Он читал свои стихи вдохновенно, многие поняли, что это настоящий поэт, и по окончании вечера раскупили около сорока его сборников. Владимир подарил свою книгу известному певцу и композитору Вячеславу Широкову, дававшему в санатории концерт. Прошло две недели, и Вячеслав сам приехал к нему, восхищенный его стихами. Он разглядел в Володе своеобразного поэта. В течение месяца написал шесть песен на его стихи. Миронов был необычайно горд.После выздоровления в Семенове прошла презентация его книги. Создавалось впечатление, что жизнь налаживается. Но злой рок опять ударил. У Володи заболела спина. В областной больнице им. Семашко провели углубленное исследование, и врач сказал, что рак уже съел несколько позвонков. Он слабел с каждым днем. Вячеслав Широков принес в больницу магнитофон ? к тому времени у него было записано более десятка песен на стихи Володи. Тот слушал и плакал. А однажды сказал: «В следующий раз споете их у меня на могиле». Уже понял свою обреченность?Светлой памяти Владимира Миронова посвящены концерты Вячеслава Широкова.В память о Владимире Миронове на его родовом доме на станции Озеро была установлена мемориальная доска, правда, летом 2006 года дом сгорел. Но, славу Богу, стихи его не сгорят.