Александр Клюквин: «Я – дядюшка Скрудж»
Его голосом говорят Луи де Фюнес, Депардье, Бельмондо, Аль Пачино и сотни других знаменитых актёров. Ежедневно пользователи Сети скачивают тысячи терабайт аудиокниг, фильмов и спектаклей с его участием. А он в это время наедине с микрофоном начитывает новую книгу и снимается в очередной картине. Он — человек, чей голос знает вся страна. Александр КЛЮКВИН.Досье «НП»Александр КЛЮКВИН. Народный артист России. Сыграл свыше 60 ролей в Малом театре. Снялся более чем в 60 фильмах. Озвучил несколько сотен фильмов и мультфильмов, выпустил сотни аудиокниг. Голос телеканала «Россия‑1». Член Союза писателей России. Лауреат премии Правительства России.Жемчужное зерно— Александр Владимирович, не так давно в фильме «Пётр Лещенко. Всё, что было…» вы сыграли Шаляпина, человека, без которого нельзя представить культуру нашего города. Насколько исторически правдивы такие работы?— История вообще нигде не передаётся точно. Ни в каких фильмах. Это личный взгляд режиссёра, актёров.— А если судить по фактам?— Факты, особенно в нашей стране, это интерпретация того, что когда-то было. Факт сам по себе не всегда является правдой, а тем более — истиной. Не зря нас называли страной с непредсказуемым прошлым.— Как соизмерить вашу работу в сериалах и в театре?— Сериалы — это деньги, а деньги нужны всем. В некоторых из них есть искусство, хотя 90 процентов сериалов — фигня. Но и в навозной куче можно найти жемчужное зерно.— И что же вы можете назвать из таких зёрен?— Очень хороший сериал «Измены». Вообще, те, где 15 – 20 серий — это одно, а где по 800 — себя изжили и закончились. Люди наелись. Хотя найдутся и те, кто смотрит 150 серий — пенсионеры, домохозяйки… Целый пласт зрителей — они что, не люди? Люди. У нас был сериал «Ефросинья» — 700 с лишним серий. Народ смотрел, меня благодарили, говорили: какой хороший сериал. А другие возмущались: «Как вам не стыдно? Как вы согласились сниматься в такой ерунде?!»— Исторический, костюмный сериал интереснее фильма про современность?— О, тут всё зависит от сценария. Костюм не спасёт. Хорошее кино — это когда первое: хороший сценарий, второе: хороший сценарий и третье: хороший сценарий.Попасть в Де Ниро— Как первый раз вы стали что-то озвучивать?— Случай. Не пришёл актёр, который озвучивал дядюшку Скруджа в мультфильме «Утиные истории», а мы на Останкино рядом снимали видеоверсию одного из спектаклей Малого театра. У меня было часа три свободного времени, и мой друг Дмитрий Назаров меня позвал. Потом были «Пчела Майя», «Мишки Гамми», ещё 800 мультиков, «Альф», «Коломбо», дубляж, телеканал Россия…— Вы озвучили уже более пяти сотен проектов. Что интереснее — озвучивать определённого героя, или, как в «Спруте», — раз, и все мужские роли — ваши?— Я бы не стал сравнивать. Когда все роли мои — это закадровый перевод, когда ты слышишь и голос актёра, и мой. В идеале это надо делать так, чтобы минут через 10 после просмотра мой голос уже не идентифицировался со мной, а просто попадал в мозг, а ты бы слышал, как говорит актёр. Другое дело — дубляж. Ты работаешь с‑Де Ниро как с партнёром. Надо его разгадать, надо попасть в него. И если ты работаешь неточно, то картинка не совпадает с голосом — на экране одно, а слышится другое.— Кто из зарубежных актёров, которых вы озвучивали, вам ближе?— Ближе хорошие актёры. Очень хороший Ивар Калныньш. Я озвучивал его в сериале «Дронго», где он играл русского. Было очень тяжело, но интересно. Он знал, что его будут переозвучивать и не заморачивался с порядком слов, паузами, смысловыми акцентами. Нужно было попасть в то, что он делал и заодно поправить текст.«Ударю» любое слово— А бывают ли сложности с переозвучкой самого себя?— У меня — нет. Я могу переозвучить любого! Это механическая часть профессии. Мне всё равно — где записывать, когда, что. Я никогда не смотрю тексты заранее.— Даже большие-пребольшие?— Любые. Я с листа записал Коран в стихах.— И семь томов Гарри Поттера тоже?— Ну, его я сначала немного почитал, но потом — с листа. Некоторые книги писать с листа нельзя. Но 90 процентов фильмов — даже не уговаривайте меня заранее читать текст!— Хорошо. Но вдруг попадается слово с непонятным ударением…— Я знаю практически все ударения! Но если встречается, я останавливаюсь и смотрю, как его ударить. Как-то я записывался для симпозиума нейрохирургов. Единственные слова, которые знал в этом тексте, были предлоги и соединительные союзы. И этот набор букв я всё равно прочёл. Это не моя заслуга — просто профессия.Я читаю кино, а не буквы, слова или предложения.На языке атлантов— Любители аудиокниг охотятся за начитанными именно вами. Сегодня их сотни. А как появилась первая?— Позвонили, позвали на студию «Союз», спросили, не хочу ли я прочитать «Суер-Выер» Юрия Коваля. Прочитал, записал и считаю это своей личной победой. Если вы её не слышали — вы жизнь прожили зря! Я сам себя слушаю, и сам у себя учусь, слушая эту книгу. Хотя нарциссизмом не страдаю. Найдите, послушайте и всё поймёте! Я горжусь этой книгой. Ну, и «Мастером и Маргаритой», «Коломбо», «Альфом» и несколькими документальными фильмами.— Почему аудиокниги вытеснили сегодня радиоспектакли, которые были невероятно популярны?— Просто дешевле записать одного человека. Все считают деньги. Главное в другом: если я начинаю слушать книгу и у меня не возникает внутренней картинки, я её выключаю. Значит, прочитано плохо, пусть это слушают и восторгаются родственники чтеца. Я тоже не всем нравлюсь. Как-то про себя прочёл: «Господи, какой противный голос»! Ну и ладно. Да у меня и нет времени других слушать, я лучше книжку почитаю.— Что вы читаете?— Фантастику. Нашу. Разную. Я люблю читать про спецназ, книги, в которых есть драйв, в которых ярко выраженное действие. Папа у меня танкист, я всю жизнь провёл в военных городках и люблю книги про оружие. Обожаю Стругацких, которых можно перечитывать: «Трудно быть богом», «Понедельник начинается в субботу». Гоголь и Булгаков — это мои писатели, а других классиков я читаю, когда записываю аудиокниги.— Что, на ваш взгляд, ждёт язык в будущем?— Он будет один. Единый. Где-то через тысячу лет. От глобализации никуда не деться. Вам же не кажется иноязычным слово картошка? Дети, когда рождаются, что-то нам говорят, а мы не понимаем. Может, они знают язык, существовавший до того, как родилась наша цивилизация? Может, это язык атлантов? Кто любит язык, будет говорить на нём правильно, а кто не любит…— А писать начнут люди грамотно?— Никогда! Всегда и все писали с ошибками. Хорошо, что вообще писать научились. Зачем грамотно писать человеку, который плохо играет в футбол? Ему же все равно деньги платят!Александр Клюквин в роли Рабурдена в спектакле Малого театра «Наследники Рабурдена» по Эмилю Золя.Фото Георгия АХАДОВА и из архива Александра Клюквина.
