Человек-театр
Выступление яркого, самобытного, многопланового актера, человека-театра, как его называют коллеги по цеху, народного артиста России Александра ФИЛИППЕНКО — это всегда праздник, который в нашем городе случается нечасто.Свободный художникАлександр Филиппенко — выпускник одного из лучших вузов столицы — Московского физико-технического института. Звезда капустников и КВНов, актер студенческого театра МГУ — эстрадной студии «Наш дом» под руководством Марка Розовского. После закрытия студии в 1969 году Филиппенко, по его собственному признанию, «ушел в профессионалы», то есть поступил в Щукинское театральное училище и еще студентом, по приглашению Юрия Любимова, начал работать в театре на Таганке.«Щуку» окончил с двумя дипломами — актерским и режиссерским — и двадцать лет прослужил в театре имени Евгения Вахтангова. В последнее время он — свободный художник. Как приглашенный артист играл в «Сатириконе», сейчас играет в театре имени Моссовета, театре под руководством Олега Табакова и театре Александра Калягина Et Cetera. Популярный киноартист (из последних значимых ролей — Коровьев в фильме Кары «Мастер и Маргарита» и Азазелло в одноименном фильме Бортко), он четыре десятка лет делает новые чтецкие программы, много ездит с концертами по стране. С 1996 года руководит собственным театром «Моно-Дуэт-Трио».В 1999 году за моноспектакль «Мертвые души» (последние главы) Филиппенко был удостоен Государственной премии Российской Федерации. Есть у актера и еще одна ценная для него награда, полученная в номинации «За верность идеалам высокой литературы на эстраде». В его сольном репертуаре Пушкин, Гоголь, Достоевский, Есенин, Горький, Зощенко, Платонов, Булгаков, Довлатов, Жванецкий… Из наиболее значительных работ последних лет: моноспектакль по роману Акунина «Пиковый валет» — на «Радио России», поэтическая программа «Есенин без женщин» и моноспектакль по роману Солженицына «Случай на станции Кочетовка» — на ТВ-канале «Культура».Островок спасенияВ премьерный моноспектакль «В поисках живой души», который Александр Филиппенко представил нижегородцам на Сахаровском фестивале, вошли последние главы «Мертвых душ» Гоголя, «Голос отца» Платонова, поэзия Есенина, Заболоцкого, Пастернака, Табидзе, Левитанского, произведения Шаламова, Жигулина, Домбровского, музыкальные фрагменты и комментарии исполнителя. Более двух часов слушатели, затаив дыхание, внимали умному, философичному, склонному к острой форме, но и не лишенному психологической тонкости и лиризма актеру. Смеялись и плакали, поражаясь, насколько прозорливыми оказались классики литературы и насколько отражают современность их произведения.Очень точно написала Алёна Карась об актере в «Московском наблюдателе»: «В его эксцентрических проповедях никогда не знаешь, где наткнешься на трагедию. И где посреди смеха тебя охватит ужас… Театр Филиппенко — театр веселья и тоски. Он остается в нем один на один с сегодняшним днем, пытаясь разглядеть в его чудовищных гротесках островок спасения».Решил поклониться— Александр Георгиевич, как долго вы работали над этой программой?— Очень долго. И переклеивал еще в антракте что-то. — То есть на ходу доделывали.— Вот уже не нравится: «На ходу доделывали»!— А что вам не понравилось?— Словосочетание «на ходу».— Извините. Я имела в виду, зная, как работают актеры, что творчество у вас — нескончаемый, непрерывный процесс. И днем, и ночью, и даже во сне… Наверняка это и ваш путь?— Первое отделение я исполнил целиком год назад. Больше года!.. Мне позвонили: «Не проведете три концерта в зале Чайковского?..» Я решил сделать: три вечера, по часу, и всё разное. Решил обойти кругом — поклониться… Не на ходу, а во время размышлений и репетиций.— Ваша программа составлена из шедевров русской литературы. Как вы думаете, люди, молодежь вернутся к книге?— Не знаю. В свое время я на Таганке работал. Самые золотые годы — пятилетие и десятилетие Таганки. А сейчас уже пятидесятилетие отмечали. Так Юрий Петрович Любимов, наш главный режиссер, всегда говорил: «Я ставлю, а Бояджиев объяснит…» Кто и как?.. Это к ним всё. Каждый выбирает для себя.— Вас радует, что вопреки прогнозам, будто Интернет поглотит всех, на таком жанре из прошлого, как художественное слово, — полный зал?— Я счастлив. Знал о доверии к Сахаровскому фестивалю в вашем городе и вообще. Тем не менее каким-то странным образом этот жанр существует. Более того, сейчас популярно то, с чего я начинал триста лет назад в драмкружке — литературно-музыкальные композиции. В первый раз, еще в Алма-Ате, я «Гармонь» из «Теркина» читал, а пятнадцатилетний парень рядом играл на баяне… Сейчас просят чтение, музыку, совмещение… Так я с ансамблем Минина читал гражданскую лирику Есенина, а они Свиридова пели. С ансамблем солистов «Эрмитаж» под руководством Уткина мы сделали литературно-музыкальный спектакль «Триумф художественного вкуса», в котором я читал стихи Пастернака, Левитанского, Бродского, Ряшенцева, прозу Зощенко и Дайбера, а они играли музыку Баха, Моцарта, Бриттена, Шостаковича и Прокофьева.— Относительно вас, правда, определение жанра «художественное слово» — не совсем верно. Точнее, совсем неверно. У вас скорее — театр одного актера.— По Закушняку мне точно поставили бы «два». Ни Калягина, ни меня в свое время не признавали. «Идите в свой театр!» — советовали.— Еще бы! Вы нарушали закон жанра.— Да. «Я здесь и сейчас» — это другая история. Это Станиславский. А Закушняк со стороны молвил!.. Сейчас рецептов нет никаких.Переводчик— Сольных программ у вас много?— Много. А таких — три и есть еще «Один день Ивана Денисовича». В конце, когда Артемьев начинает играть, зал рыдает. А в середине — смеётся…— В одном интервью вы назвали себя переводчиком.— Да, я переводчик: с авторского — на зрительский. Этим всё сказано. Я всегда привожу пример из «Голоса отца», последнюю фразу: «Ведь не каждый гражданин бывает человеком, товарищ…» Пять слов — всё сказано!— Почему вы стали этим заниматься?— Это самый главный вопрос. Не от хорошей жизни. У актера всегда номер должен быть. Сейчас даже в банках просят: «Стихи почитайте!..» И ты должен иметь в запасе номер, чтобы исполнить. Сейчас — другая жизнь, другое государство. Надо жить долго и работать в удовольствие, ибо интересно, чем это всё закончится.— Спасибо вам большое. Очень интересная программа — глубокая, содержательная, насыщенная различными исполнительскими приемами. Зал держали на всем ее протяжении. Всё звучало как про сегодняшний день!
