Детектив в стиле ретро
Нижегородский историк и публицист Николай Свечин (Инкин)сегодня один из самых популярных авторов России. Приключениями его сыщикаАлексея Лыкова зачитываются миллионы читателей. Сейчас писатель работает надочередным романом, замыслом которого поделился с читателями «Нижегородской правды».Раскрыть ли банду?– Так о чём же он будет, роман «Банда Кольки-куна»?– Это рассказ о банде бывших военнопленных Русско-японскойвойны, о том, как они в1905 – 06 годах орудовали в Петербурге. Эти люди воевали,потом попали в плен – и после уже перестали чего-то бояться. Они – крестьяне, имечтают сделать страну крестьянской, где не будет бар и господ. А так как самиони из народа, то дружат с населением, поэтому полиции с ними справиться оченьсложно. В общем, поймать банду, которую боится даже полиция, почти невозможно.Но Лыкову поручают это сделать. Познакомившись с «бандитами», он видит, чтоперед ним – нормальные мужики, и ему их ловить совершенно не хочется… Вот такаяистория. Дальше рассказывать не буду. Чем всё закончится, вы узнаете, прочитавмою книгу.– Когда вы планируете выпустить её в свет?– Скоро. Я долго к этой теме подбирался, тянул два с лишниммесяца, так что приходится ускоряться и навёрстывать время. По договоренности сиздательством я должен писать по три книги в год, так что времени осталосьсовсем немного.– Иногда писатели планируют написать одно, а выходитсовершенно иное, герои их словно уводят за собой, меняется название иконцепция. Вы объявили название романа, написав первые страницы. Значит ли это,что оно точно не изменится?– Я никогда не меняю названий. А вот какие-то сюжетные линиимогут измениться. Набрасываю некий скелет книги, а когда он обрастает «мясом»,появляются новые идеи. Бывает, судьбы людей круто меняются. Этим и интереснапрофессия писателя. Помните знаменитую фразу Льва Толстого: «Анька-то моя подпоезд бросилась!» Так что иногда в твоём романе появляется нечто такое, чего исам не ждал.Качество и историческая насыщенность – главное преимуществомоих книг.История России – самое сильное моё увлечение.Прототип вместе с героем– Действительно ли у вашего Лыкова был прототип изнижегородских сыщиков?– Такой человек был бы невозможен не только в Нижнем, но иПетербурге и в Москве. Он слишком неуязвим, и в этом главный вымысел. Но тотЛыков, который переехал в Петербург и стал служить в столице, и правда имеетпрототип. Это Василий Иванович Лебедев, бывший начальник Московской сыскнойполиции. До 1908 года в России не было органа, который бы командовал всемисыщиками, и именно Лебедев его создал – 8‑е делопроизводство Департаментаполиции. Я уже ввёл его в некоторые свои книжки, и они бок о бок с Лыковым тамдействуют.– А как появился сам Лыков, чем вас так заинтересовала эпохаXIX – XX- веков?– Давным-давно мне захотелось написать книгу «Запискиквартального надзирателя» – показать повседневную жизнь обывателей,происшествия, мелкие преступления. Потом я понял, что в квартале ничегоинтересного не произойдёт, и расширил масштаб: взял Нижний Новгород и ярмарку.Написал сдуру, совершено ни о чём не задумываясь, и оказалось, что этоинтересно читателям. Это был мой первый опыт, сейчас я вижу, что он литературнослабый, но из него всё и вышло. В итоге получилась сага Свечина о сыскной полициивсей России.– Кстати, почему для публикации романов вы используетепсевдоним, и почему Свечин?– Я не хотел светиться под своим именем, хотел назватьсяАрсентьевым, в честь своего деда, который пропал без вести. Но оказалось, чтотакой псевдоним занят, пришлось искать что-то другое. Так я стал Свечиным.Короткая, спокойная фамилия, к тому же – дань уважения знаменитомувоеначальнику, генералу Александру Андреевичу Свечину, очень достойномучеловеку, историю жизни которого я рекомендую прочесть всем.– А кого из писателей детективов вы цените как читатель?– Мне нравится Рекс Стаут: когда я устаю, нет лучшегоотдыха, чем его почитать. Нравится неспешность Жоржа Сименона, а из современныхавторов очень люблю Акунина.– А что вы чувствуете, когда вас с ним сравнивают?– Раздражение. Мы совершенно разные, и это хорошо: читателямнужны самобытные авторы, а не толпа эпигонов.Путешествие… по карте– Ваши книги изобилуют историческими фактами. Какиеисточники вы используете для передачи историзма в ваших книгах? Один из нашихчитателей рассказал, что, когда прочёл ваш «Мёртвый остров», вспомнил, что вдетстве читал Власа Дорошевича, книгу «Сахалин, каторга».– Конечно, я читал и Дорошевича, и Чехова, мемуары, хорошиенаучные монографии и старые путеводители. Для меня всё начинается с карты. Янахожу карту того времени, в котором живут мои герои, – Тифлиса, Ташкента, ипрессу тех лет. Газеты лучше всего передают дух времени, и при работе надкаждой книгой я собираю множество интересной информации. И уже с картой еду,чтобы представить на месте, как всё было.– У ваших романов очень широкая география. Кажется, что вы ивправду побывали во всех тех местах, что описываете. Неужели в каждом изгородов вы шли в архив и искали документы для воссоздания эпохи?– Я не был ни в Ташкенте, ни на Сахалине, ни в Дагестане. Авот Тифлис, Петербург, Москву, Варнавин я обошёл со старинной картой в руках.Только так можно избежать ляпов. Вот сейчас меня ждут в Казани, в центральнойбиблиотеке и в архиве. Теперь, когда моё имя стало известно, оно открыло мнедоступ в архивы, и работать стало проще.Хурма под коньяк– Один из читателей просил передать вам спасибо за идею –закусывать коньяк спелой холодной хурмой. Мы передаём и интересуемся, откудавзялось такое сочетание?– Как и все писатели, я своему герою приписал собственнуюпривычку. Николай II ввёл в моду закусывать коньяк лимоном, и вся Россия до сихпор закусывает лимоном. А мой совет – ледяная переспелая хурма – та, чторастекается на ладони. Это моё собственное изобретение, и все, кто пробовал,остались довольны. Оказывается, и читатели приобщились…– А каким вы видите своего читателя?– Любящим историю. Детективные загадки у меня несложные,главное в моих романах – история. Я хочу создать энциклопедию русской жизни.Конечно, я дилетант от истории и вплетаю факты в вымысел, но стараюсь, чтобыэтих «швов» не было видно. Пока историки на меня внимания не обращают, но естьчитатели, которые пишут про мои ошибки. Но ошибки есть у всех! У меня, пожалуй,меньше, чем у других моих коллег, авторов исторических детективов. Разумеется,историю Тифлиса я знаю куда хуже, чем историю своего города. Но стараюсь ошибокне допускать.– Иногда вас критикуют за недосказанность…– Я специально оставляю читателю возможность дальнейшего погруженияв историю, чтобы он пошёл в архив, в библиотеку, нашёл там ответы на оставшиесяу него вопросы. Я буду счастлив, если мои книги дадут толчок, станут длячитателей стимулом к самообразованию, и они лучше узнают свой город, своюстрану.– Как вы относитесь к аудио-книгам по своим произведениям?– Я их практически не слушал. Меня коробят неправильныеударения, не те интонации. Я пишу книги для читателей, а не для слушателей.Причём таких, которые читают бумажные книги, чтобы листы шуршали. Я верю в важностьтактильного общения с книгой. Но это дело вкуса.– Какую бы рекомендацию по продвижению вы дали темписателям, которые только начинают свой творческий путь?– Совет один – не спешить печататься. Не отдавать виздательство сырой товар. И не бояться отказов от издательств. Тогда выдобьётесь успеха.
