Федор Сосенков: «Универсальной модели кампании больше нет»

«Выборы в Госдуму 2026 года действительно прошли по принципиально новой модели, и главный итог кампании, как верно отмечают авторы доклада, не в распределении мандатов, а в том, что страна впервые прошла через иную электоральную архитектуру, которая, вероятно, станет базовой для следующих циклов», — считает профессор кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета ННГУ им. Н.И.Лобачевского, д.ю.н., доцент Федор Сосенков, размышляя о значении территориального фактора и влиянии ДЭГ на ход и итоги выборов.

«Территориальный фактор явился не технической правкой, а полноценной перезагрузкой электоральной географии. Включение исторических регионов — ДНР (3 округа), ЛНР (2), Запорожской и Херсонской областей (по 1) — и перераспределение округов в пользу Москвы, Подмосковья и Краснодарского края кардинально изменили арифметику мандатов. Это повысило цену одного процента голосов и усложнило преодоление пятипроцентного барьера для малых партий.

ДЭГ действительно стало привычной инфраструктурой. В 2026 году оно применялось в рекордных 33 регионах с охватом 48,4 млн избирателей. В Нижегородской области онлайн-голосованием воспользовались более 140 тысяч жителей — 88% от подавших заявки. По партийным спискам в ДЭГ победила «Единая Россия» (65 339 голосов), далее — «Новые люди» (22 836), КПРФ (19 639), ЛДПР (15 660) и «Справедливая Россия» (8 186).

Нейросети встроились почти во все этапы кампании — от генерации контента до анализа настроений, что одновременно породило угрозу дипфейков. Ответное регулирование оказалось жёстким: закон от 2 мая 2026 года запретил использовать в агитации изображения и голоса людей, созданные ИИ, включая вымышленных и умерших, за исключением самих кандидатов и лиц, давших письменное согласие. В Нижегородской области тема применения ИИ на выборах активно обсуждалась экспертами ещё до старта кампании, что говорит о высокой чувствительности регионального экспертного сообщества к технологическим рискам.

Универсальной модели кампании больше нет: «Единая Россия» опиралась на институциональное преимущество и доминирование в наружной рекламе, КПРФ сочетала билборды с поквартирными обходами, ЛДПР работала во дворах и в интернете, «Новые люди» встраивали агитацию в городские пространства, а «Справедливая Россия» делала ставку на социальную повестку и наружную рекламу с темой будущего. В Нижегородской области, где кампания совпала с выборами в Законодательное собрание, эта дифференциация проявилась особенно отчётливо: каждая партия искала собственный канал доступа к избирателю, а не копировала типовой шаблон».