«Книги – вещь опасная»
Федор Васильевич Жиженков (1906 — 1977 гг.) стоял у истоков Нижегородской ассоциации пролетарских писателей, а позднее — областной организации Союза писателей СССР, которая отметила свое 75-летие в 2009 году. Не успел он стать полноправным членом Союза, но успел стать поэтом. Его имя потихоньку обрастало легендами, которые уже становятся фактами литературной жизни Нижегородчины. В недавно вышедшем романе-сюите Олега Рябова «КОГИз» вот что рассказывает о Федоре Жиженкове один из героев книги, библиофил Серафим Ильич Богданов: «Был такой Федор Жиженков — местный поэт средней руки… Жили бедно: хлеб да подсолнечное масло, но книги он приносил домой каждый день. Везло ему! Придет вечером, насвистывая, — под мышкой книжечка или стопочка книг, и сразу к себе в комнату, протиснется между книгами к столу у окна и тут же вписывает приобретение в картотеку. Когда-то книги ставились на стеллажи вдоль стен, потом на пол до потолка — около стеллажей второй ряд образовался, затем — третий — вот и остался узкий проход». Да и не всегда он ходил насвистывая, хотя человеком был на редкость общительным, заводным, много знающим. Хватало в его жизни трудных моментов, испытаний прочности характера на слом. Федор Жиженков — коренной нижегородец. Пролетарий, слесарь-лекальщик, очень рано увлекся литературой, немало печатался в местных изданиях в 20 — 40‑е годы прошлого века, был организатором и участником поэтических вечеров нижегородцев во всех районах города, страстным библиофилом… В 1933 году вышел сборник стихов поэта (единственный, как оказалось) «Разведка». И далеко не проходной, а со своей особинкой. Критики тех лет (да и позднее тоже) называли его поэзию повествовательной, бытописательской… Да, его стих несет, что называется, объемную информацию, но это не стихотворная беллетристика, о которой говорил в свое время Вадим Кожинов, а мускулистый, объемный стих, наполненный и током времени, и его реалиями, соединенными с русской поэтической традицией и миропониманием. Вот, к примеру: Снова солнце и запах порта — Прелым хлебом, селедкой, пенькой.Весел я. И какого же чертаВ самом деле возиться с тоской. Прошумела пора ледохода,Откатилась зима, отошла.Гнутся сходни, гудят пароходы,И вода, словно солнце, тепла. Ляжет груз на широкие плечиИ подушку к тужурке прижмет.Хороша ж ты, весна человечья,Просоленный натруженный пот… Рядом гул обновленного порта.И волна обгоняет волну.Здравствуй, Волга!Какого же чертаНам с тобой вспоминать старину! Своих пристрастий Федор Жиженков не скрывал, а, наоборот, порой очень активно отстаивал. Наверное, с его легкой руки нижегородские критики упрекали его в увлечении Киплингом, империалистическими мотивами в его творчестве (диву даешься — откуда что бралось!). Хотя Федор Васильевич, как говаривалось в те времена, был «парнем своим в доску», плоть от плоти народной, не из «бывших», родившийся в 1906 году в Н.Новгороде. С 1925 по 1930 год учился в Нижегородском педагогическом институте, потом работал в газетах, школах, издательствах и даже председателем животноводческой артели в Ворошиловском районе г. Горького. На последнем месте работы он даже угодил под следствие (сгнило сено в лугах, которое было заготовлено для артели). Вины Жиженкова в этом деле не обнаружилось, но неприятный фактик в биографии был зафиксирован органами. Пришлось Жиженкову поучаствовать и в военных кампаниях: советско-польской — освободительный поход на Западную Украину и в Белоруссию, советско-финской войне 1939 — 1940 годов, в Великой Отечественной войне (в 1942 — 1943 годах он участвовал в боях на Гжатском направлении). В 1943 году после тяжелой контузии и обострившейся болезни глаз освобожден от воинской обязанности. И все эти годы он активно занимается литературной работой, часто публикует в изданиях Горьковской писательской организации стихи на патриотические и антифашистские темы. С 1943 по 1945 год Федор Жиженков — главный редактор Горьковского Облгиза. Но от должности его освободили. Резоны, вероятно, были такие: беспартийный, хотя и грамотный, образованный человек, но лучше доверить этот идеологический пост члену партии. Что и было сделано. К тому же к этому времени стали поступать в компетентные органы «сигналы» на неправильное поведение поэта и его «крамольные» мысли. Пришлось менять место работы и стать литературным сотрудником газеты «Ленинец» завода № 197, где на хлеб (про масло и речи нет) заработать было трудно (в описи изъятого при аресте Ф. В. Жиженкова числится хлебная карточка на 500 граммов в день). 8 марта 1945 года (какой подарок жене и дочери писателя!) Федор Жиженков был задержан. Ему предъявили постановление об аресте, в котором ему вменялись в вину такие высказывания (по словам «свидетелей»): от 8 августа 1942 года «…Политика Советского правительства привела страну к катастрофе, не подготовила ее к войне с Германией, поэтому СССР терпит поражение, а немецкая армия благодаря подготовленности к войне, ее сильной технике имеет блестящие успехи. Ленин создал Советское государство, а (назвал вождя партии) своей политикой развалил его…» от февраля 1945 года «У нас в стране живут только коммунисты, а беспартийным жить невозможно. Если мы это называем социализмом, то что же нас ожидает при коммунизме?» «…Красная Армия освобождает от немцев территории других стран, например, освободила Болгарию, однако болгарскому народу легче от этого не будет, так как там будут организованы колхозы, которые испортят жизнь болгарского народа». И начались унизительные обыски, допросы (порой ночные), очные ставки, угрозы в отношении семьи, близких, товарищей по литературному труду, библиофилов… У Ф. Жиженкова изъяли 2 мешка рукописей, книги С. Есенина, «Житие преподобного Макария», журнал «Мир Божий», «Опавшие листья» В. Розанова и многое другое. Но все это были, как говорят, «семечки». В разряд антисоветских были записаны работы Н. Бухарина, Г. Зиновьева, Л. Троцкого… А как же — оппортунисты, прямые враги Сталина! Напрасно тратил силы Ф. Жиженков, пытаясь искренне и подробно объяснить свои историко-филологические изыскания. А тут еще свидетели показывают о том, что была у Ф. Жиженкова потаенная тетрадь — «Интимные стихи». Вот тут-то и разгулялись: фашист, антисоветчик, враг партии и народа. Приплели к делу и стихи 1940 года, с которыми были знакомы и которые одобрили Н. И. Кочин и А. И. Патреев. Но что это были за защитники? К этому времени они осуждены как враги народа на тяжелые сроки заключения… Ф. В. Жиженков был осужден (10 мая предъявлено постановление о наказании: 8 лет лагерей особого режима плюс 3 года поражения в правах после освобождения). Сегодня можно только диву даваться — за что? зачем? почему? Но такова была эпоха… Судить ныне о том, кто был прав или виноват в подобном развитии этого дела, как-то неэтично… Мы слишком мало и плохо знаем реалии той жизни, тем более ее теперь рисуют предельно однобоко и СМИ, и даже уважаемые официальные органы… В 1973 году дочь Ф. В. Жиженкова Екатерина написала заявление о реабилитации ее отца (подельник Федора Васильевича был реабилитирован еще ранее — в 1956 году). Ответ прокуратуры был жестким (к этому времени оттепель закончилась) — оснований для пересмотра дела нет! И более всего прокурора, занимавшегося пересмотром дела Ф. Жиженкова, возмутили строки поэта из «Интимных стихов» (август 1942 года), изъятых при обыске, — голая антисоветчина, оплевывание вождя. И в определении своем он цитирует: …При царе мы маялись — не жили,Втрое больше маемся теперь. Тысяч сто прохвостов лают дружно:«Благодетель право дал на труд…»И везде, где нужно и не нужно,Дурня благодетелем зовут. Нет, давно вздымает крылья вызов,Песня бунта ширится, растет.Против этих вшивых блюдолизов,Крепостными сделавших народ. Сейчас думается: ну и что тут преступного? Стихи, конечно, не Бог весть какие, но мысли в них трезвые, лично выстраданные… Тем не менее еще 20 долгих лет Федор Жиженков числился «врагом народа», контрреволюционером, антисоветчиком… О, боги! боги!.. И только после принятия Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» Ф. В. Жиженков был реабилитирован за отсутствием состава преступления! Справка о его реабилитации лежит в архивном деле. Но мы должны знать о том, что был на Нижегородчине поэт Федор Жиженков, оставивший нам свои добрые стихи и песни. Пусть он не был великим, но он был настоящим, честным, русским человеком.
