Комплекс полноценности
Наташа проснулась, глянула в окно и улыбнулась звонко стучащему по подоконнику дождю: «Даже не думай, что испортишь мне настроение». Быстро собралась, выпила кофе, схватила яркий зонтик и помчалась на работу наперегонки с усиливающимся ливнем. Она улыбалась в маршрутке, потом в метро…Улыбалась прохожим, попутчикам и всему миру. Давно ей не было так легко, как сегодня. Точно во сне кто-то неведомый подарил крылья. — Мать, уж не влюбилась ли ты? — покосилась на необыкновенно счастливую Наталью коллега. — Нет, — рассмеялась она в ответ. — Наоборот: можно сказать, разлюбила. Чужой номер Это случилось полгода назад. Наташа кружилась возле плиты, пытаясь гастрономическими пируэтами заглушить горечь от недавнего развода с мужем. Она любила готовить. Благо, никто не мешал: теперь уже бывший благоверный наконец покинул их семейноегнездышко, а семнадцатилетняя дочь отправилась в компанию с ночевой. «Привет! Как дела? Ты где?» — прочирикал эсэмэской лежащий неподалеку сотовый. Номер был незнакомым. Наташа хотела было просто удалить случайное сообщение, но почему-то вспомнила, как буквально накануне пришло аналогичное. Тоже с чужого номера. «Вы ошиблись», — вежливо отписала она вчерашним вечером незнакомцу. И вот — снова. А вдруг это судьба? Женщина с игривой улыбкой посмотрела на ждущий ответа мобильник. В конце концов, к чемуее это обязывает? «Привет! Дела чудесно. Я дома. А ты где?» — с каждойнабранной буквой в ней просыпалась девчонка, наивно верящая в чудеса. «А я во Владимире. Наташ, чем занимаешься?» Как? Это не ошибка? Он знает ее имя. Но у нее нет никого во Владимире! «Мы знакомы?» — предыдущий вопрос остался без ответа. «Да. Точнее, я тебя немного знаю, а ты меня — нет». Она уже ничего не понимала… Роман в эсэмэсках Ему пришлось объясниться в тот жевечер. В противном случае женщина отказывалась продолжать общение.Рассказ Кирилла походил на сказку, розыгрыш, глупую шутку, но тольконе на правду. Он увидел ее десять лет назад в большой, шумной компании.Настолько большой и настолько шумной, что Наташа, как ни старалась, никак не могла вспомнить человека с таким именем, не говоря уже о его внешности. А он… Он ее запомнил. И вот недавно, узнав о разводе, решился позвонить. Точнее, сначала написать. …С тех пор каждый вечер ее ждалаподробная переписка. Со временем Наташа стала ловить себя на мысли, чтоуже не сможет уснуть без этих долгих беззвучных разговоров. Часамискладывая буквы в слова, а слова в предложения, они спорили, изливали друг другу душу, делились новостями и даже ссорились. Порой невидимый собеседник казался ей неприятным, в некоторых посланиях угадывалась грубость, обращенная, впрочем, не в ее адрес. Но ей так необходимо было сейчас чувствовать себя кому-то нужной… «Я завтра проездом в Нижнем, — написал как-то Кирилл. — Может, наконец, встретимся?» Пожалуй, впервые за несколько месяцев она испугалась и спросила то, о чем раньше как-тоне задумывалась: «А сколько тебе лет?» «Двадцать девять», — последовалответ. Наталья грустно улыбнулась. Двадцать девять! Да он же совсеммальчишка! Ей-то недавно стукнуло сорок! Она первая предложила прекратить общение. Кирилл среагировал сразу: «Да знаю я, сколько тебе лет! Ну и что?» Продолжение следует? Нет, об этом не моглобыть и речи! Наташа машинально подошла к зеркалу, провела рукой по уженачавшим разбегаться лучиками вокруг глаз морщинкам. «Выдумала!Одиннадцать лет разницы! Да и вообще, посмотри на себя! Кому тынужна?» — убеждала она свое отражение в зеркале. Отражение морщилосьот почти физической боли. Странно. В компании сверстников Наталья никогда не чувствовала своего возраста. В душе ей было не больше двадцати, она это знала. И никогда, ни при каких обстоятельствах не стеснялась своих лет, а тут… «У тебя комплекс неполноценности!» — поставила диагноз лучшая подруга. И добавила: «Совершенно, на мой взгляд, необоснованный». Наталья так не считала. Каждый вечер после очередной переписки илителефонного разговора она подходила к зеркалу и выносила себе вердикт:«Старая!» Но отказаться от этого эсэмэсного романа не могла. Кирилл ежемесячно приезжал в Нижний Новгород-то по делам, то к родителям. Каждый раз звонил, предлагалвстретиться. И каждый раз получал отказ. «Чего ты боишься?» — искренне не понимал он. Наташа и правда боялась. Боялась, что он увидит ее — такую, какой она стала, а не какой была десять лет назад. И эта иллюзияее неотразимости в его глазах рассыплется как карточный домик. Потому что неотразимой она была, по ее мнению, только в этой их странной переписке. Другими глазами …И все-таки они встретились. В один из своих приездов Кирилл был особенно настойчив.«Хватит уже прятаться! — он позвонил и буквально поставил ей ультиматум. — Или мы увидимся, или нет смысла продолжать общение». Он звонил на протяжении недели каждый день, и Наташа сдалась. Перед выходом из дома последний разглянула на свое отражение в зеркале: «Ну и пусть. Будь что будет». Летний вечер упорно катился к закату, погружаясь в сероватые сумерки. Она увидела его издалека. «Я будув желтой футболке и голубых джинсах», — перед встречей предупредилКирилл. Увидела и… Едва удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.Перед ней стоял нескладный, рыжеволосый, несимпатичный парень. Нет, конечно,развеселило ее не это. Просто вспомнились все комплексы, которыми онажила с тех пор, когда узнала, сколько ему лет, и стала считать себя никому не нужной старухой. Он проводил ее до дома, и за те полчаса, что они шли полупустынными аллеями парка, она с сожалением поняла: в жизни, не по телефону, не эсэмэсками, им… совершенно не о чем говорить. И как-то все разом встало на своиместа. Кирилл настаивал на дальнейших встречах. Настаивал грубовато,не желая слышать отказа. «Нет», — произнеслаона тоном, не терпящим возражения. И добавила: «Спасибо тебе. Ты дажене представляешь, что для меня сделал. Прощай». «Мам, какая ты сегодня красивая, — дочь выглянула из комнаты и посмотрела на Наталью пристально. Подошла,обняла крепко. — И не только сегодня. Если бы ты знала, какая ты у меняклассная!» «А что, она права, — Наташа подошла к зеркалу и улыбнулась своему отражению. — Мы с тобой еще очень даже ничего!» В зоне комфортаНадежда Кашина, психолог:— Должна сказать, Наталье здоровоповезло. Да, она не встретила пока человека, с которым захотела быпрожить рядом долгие годы, да, она не влюблена, но теперь ей ничто не мешает начать все сначала.40 лет — возраст критический, и пережить в это время развод женщине очень непросто. Она может замкнуться в себе, отгородиться от окружающих ее мужчин таким панцирем комплексов, что вскоре отпугнет от себя даже самыхнастойчивых.До этого Наташа много лет жила с мужем,человеком, ставшим ей практически родным. А теперь нужно начинать всесначала, а начинать всегда страшно. Мне думается,не разницы в возрасте так боялась ваша героиня. Она боялась, чтоне сможет снова понравиться, не сможет заинтересовать другого мужчину.Ее подруга права: Наталья начала банально комплексовать. Причем гораздораньше первой эсэмэски. И если бы не невинный роман,возможно, процесс этот с годами становился бы все глубже. А тут судьбаподарила ей шанс посмотреть на себя совершенно другими глазами.В этой переписке женщина чувствовала себя интересной, привлекательной. Она стала для нее так называемой зоной комфорта. Внимание чужого мужчины помогло ейпережить кризис, снова обрести былую уверенность. А то, что ее заочныйвозлюбленный в реальности оказался хуже, чем она думала (во всехотношениях), эту уверенность только усилило. Отсюда и легкость. Я просто убеждена: теперь у нее гораздо больше шансов встретитьновую любовь. Потому что женщины в таком состоянии — окрыленности,внутренней готовности влюбиться, радости — невольно притягивают к себе мужское внимание.Ведь, на самом деле, нас видят и воспринимают такими, какими мы себя преподносим окружающим. Поэтому, милые женщины, искренне чувствуйте себя красивыми, любимыми, желанными. Пусть это станет вашимсостоянием души, вашей зоной комфорта. И вот увидите: именно так онои будет в реальности.
