Мадонна с топором
Наталья КУЗНЕЦОВА — актриса удивительная. Диапазон ролей — от хрупкой романтической девушки до убийцы с топором. Её моноспектакль «Запев мадонны с Пинеги» собрал множество наград на различных российских и международных театральных фестивалях. Прекрасной русской Мадонне рукоплескали зрители десятков городов, в том числе в Польше и Германии.Досье «НП»Наталья КУЗНЕЦОВА. Родилась в городе Зуевка Кировской области. В 1999 году окончила Нижегородское театральное училище. Была приглашена в Нижегородский государственный академический театр драмы имени Горького. C 2003 по 2006 год — актриса Петрозаводского молодёжного театра «Творческая мастерская». В 2006‑м вернулась в наш драматический театр, где сыграла около 30 ролей. Лауреат театральной премии «Нижегородская жемчужина».«Декретный» спектакльА началось всё с приглашения в Нижегородский театр драмы, куда одну из своих лучших студенток позвал руководитель курса, режиссёр Василий Богомазов.— Какой спектакль стал для вас первым на этой сцене?— Меня ввели в «Хелло, Долли!» и мольеровскую «Школу жён». Почему-то артистки, занятые в этих спектаклях, беременели со страшной силой, уходили в декрет, и приходилось их постоянно заменять. Впрочем, я не отстала от коллектива и вскоре тоже ушла в декрет, — смеётся Наталья.— Но до этого успели получить негласное звание «Пионер театрального эротического фронта Нижнего»…— Да, потому что в спектакле «Куколка» по Теннеси Уильямсу я играла только в стрингах. На самом деле на мне было бежевое бельё, но иллюзия обнажённости была полной. Женщины в зале всматривались и гадали — голая я или нет. Столько лет прошло, а зрители этот спектакль помнят. В нём у меня был замечательный, прекрасный партнёр Николай Игнатьев. Он до сих пор шутит по этому поводу.— Какие спектакли того времени для вас стали самыми главными?— Восстановленная Анатолием Фирстовым «Квадратура круга», где играли мои однокурсники Вика Шмакова (сегодня Блохина) и Миша Фатеев (сегодня актёр театра Романа Виктюка), и спектакль по Жану Аную «Ромео и Жанетта».— Сергей Бородинов, ваш партнёр по «Ромео…», как-то сказал, что ни за что бы не утопился из-за любви, как сделали ваши герои. А что скажете вы?— Думаю, смогла бы… Бывает такая решимость, которая накрывает — и всё: можно топиться. Смогла же я из-за любви бросить всё и уехать на север, в холод Карелии, в Петрозаводск. Там всё время холодно, короткое лето, гигантские комары — у меня было ощущение, что я уехала в Нарьян-Мар.Как жена декабриста— И как такое получилось?— Началось с того, что я поехала на фестиваль «Ламбушка» в Петрозаводск, где меня, спускающуюся со ступенек поезда, увидел будущий муж, работавший в группе обеспечения фестиваля. Он показал мне город, а после приехал в Нижний. Я думала, что он решил посмотреть наш театр, спектакли, кремль. Три дня мы говорили ночами напролёт, а потом он сделал мне предложение. Очнулась от эйфории я уже его женой — в Карелии, куда поехала вслед за мужем, как декабристка. Но я там очень тосковала, изо всех сил старалась вернуться сюда: писала письма, звонила без конца. В итоге не выдержала и вернулась, захватив в Нижний с собой всех: мужа, дочку, а заодно маму и папу из Арзамаса.— Какого приёма ожидали по возвращении?— Да просто приехала, позвонила Борису Петровичу (Кайнову, директору драмтеатра. — Авт.), сказала, что хочу вернуться. Он мне: «Приди, покажись». Я спрашиваю: «С отрывками?» «Да ты с ума сошла! — отвечает. — Просто приди!» Так и вернулась.«Пик — это не фамилия. Пик — это сигнал!» — сказал наш завмуз Михаил Хейфец, узнав фамилию моего мужа.Волшебная «Пинега»— Спектакль «Запев мадонны с Пинеги» (притчу Фёдора Абрамова, поставленную Владимиром Кулагиным), собравший огромный урожай наград, вы играли много лет. Чем он так цепляет зрителей?— Я и сама не знаю. На фестивале «Ламбушка» в Петрозаводске члены жюри опаздывали на спектакль, их нужно было непременно дождаться. Сижу… Статично глажу себе коленку, глажу… Проходит пять минут, десять… Я просидела так 50 минут — дольше, чем идёт сам спектакль, при полном зале. Какая-то нереальная терпеливость зрителей. Дождались комиссию. И ведь досмотрели все, кроме одного мужчины, который при первых моих словах сорвался с кресла и убежал. А потом в газете написали: «Забег мадонны с Пинеги» — такая вот смешная ошибка.— Вы играли его там, на Пинеге. Какие впечатления от тех мест?— Я ходила прямо по замёрзшей реке Пинеге, разговаривала с пинежскими жителями, которые дружили с самим Фёдором Абрамовым, общалась с его родственниками. Это удивительное ощущение какого-то Светлояра тех мест, острова Буяна, чего-то необыкновенного. Непередаваемая атмосфера! И живут там люди удивительной чистоты и света. Когда они нас провожали, я не смогла сдержать чувств и разрыдалась. «Не плачь, девка», — ответили они мне цитатой из моего спектакля. А в прошлом году мы с Владимиром Кулагиным поставили новый моноспектакль — «Нежность, или Воспоминание о счастье». Хотелось бы играть его почаще.Правда «Третьей правды»— Как вы — солнечная, весёлая и жизнерадостная — создаёте такие правдивые трагичные и страшные образы? Вспоминаю отчаявшуюся Марью Крюкову, убившую свёкра топором в «Третьей правде, или Истории одного преступления», несчастную женщину, узнающую о гибели мужа на войне в «Отпуске по ранению»…— Это проживание и понимание жизни. Докопаться до сути, до важных вещей. Понять себя и других, осмыслить ход истории. Наверное, на самом деле я совсем не такая веселушка, какой кажусь.— Совсем скоро зрители увидят вас в роли Глафиры в премьере «Волки и овцы» — знаменитой комедии Александра Островского. Чего ждать нам, зрителям, от спектакля?— Эта работа — огромное удовольствие и возможность увидеть себя смешной и нелепой на сцене. Это полное взаимное доверие между режиссёром Аллой Решетниковой и нами, актёрами. Кстати, в её постановке «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях» я тоже играю — мачеху-злодейку. Каждая наша репетиция в эти дни начинается и заканчивается хохотом. Все подглядывают из-за кулис, хотят узнать, что у нас там такое интересное происходит. Нам смешно, а будет ли смешно зрителям — скоро узнаем.Мерседес, «Метод Гронхольма».Царица-мачеха в «Сказке о мёртвой царевне и о семи богатырях».Степанова, «Отпуск по ранению».
