Максим Лубяной: «Народ берёт на себя функцию стратегического инноватора»

«Феномен «Народного ВПК» — это не просто волонтёрское движение технической помощи, а системный социально-политический сдвиг, зафиксировавший зрелую самоорганизацию российского общества в условиях экзистенциального вызова», — считает директор Научно-исследовательского Института проблем социального управления, кандидат философских наук Максим Лубяной, рассуждая о том, как государство должно работать с людьми, инициативно помогающими фронту.

«То, что президент ставит народных инженеров и «кулибиных» в один ряд с оборонными гигантами, — это не риторический жест, а признание нового субъекта оборонно-промышленной политики.

Показательно, что это движение не родилось на пустом месте, а прошло естественную трёхфазную эволюцию. На первом этапе люди скидывались на закупку бронежилетов, тепловизоров и квадрокоптеров — точечное восполнение острейшего дефицита. На втором — поняли, что рынок перегрет, качество закупного хромает, и начали покупать станки, 3D-принтеры, запчасти и комплектующие — и делать сами. Сегодняшний этап — переход от гаражного ремесла к полноценной инженерии, где народный конструктор уже не копирует, а изобретает, имея прямую обратную связь от бойцов. Именно эта внутренняя логика саморазвития отличает нынешнюю мобилизацию от любых кампаний «шефской помощи» прошлого.

Массовость этого движения стала возможной благодаря стечению трёх фундаментальных факторов. Первый — культурно-исторический: в российской ментальности глубоко укоренён архетип «народ-воин» и «народ-умелец», где защита Отечества воспринимается как прямая личная ответственность, а не делегированная функция армии. Второй — технологический: доступность компонентной базы и распространение цифрового проектирования (3D-печать, открытые схемотехнические решения) снизили порог входа в производство до уровня частной мастерской, демократизировав инженерию.

Третий — социально-психологический: эффект «смыслового якоря». В условиях турбулентности люди остро нуждаются в возможности реального действия и видимого вклада. Народный ВПК дал именно это — экзистенциальную замену бессильной тревоги на деятельное соучастие.

Как государству выстраивать работу с этим движением? Ответ — в плоскости разумной инкорпорации. Не пытаться бюрократизировать и управлять на ранних стадиях, а создавать «зелёные коридоры» для масштабирования лучших образцов: ускоренная сертификация, льготные закупки у малых производителей, защита авторских решений и, главное, систематизация огромного массива предложений, рождающихся в поле. Речь идёт о превращении хаотичной инициативы в управляемый инновационный конвейер, где армия получает лучшие прототипы, а их создатели — признание и статус.

Сегодня мы наблюдаем становление нового общественного договора: народ берёт на себя функцию стратегического инноватора, а государство становится чутким институциональным партнёром. Уникальность момента в том, что впервые за многие десятилетия власть оказалась в позиции «догоняющей» — и это не слабость, а признак здорового, самоорганизующегося общества, способного генерировать решения быстрее любых бюрократических процедур. Именно этот симбиоз вертикали и горизонтали, вероятно, станет одним из ключевых социальных достижений текущего этапа».