Несвоевременные мысли‑2
Река времен, в своем теченьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей. Гавриил Державин. Мысль об этой статье зрела давно. Но нужен был повод. А раз повод нужен, он всегда найдется. В четверг, в очередном ток-шоу Владимира Соловьева «К барьеру, схлестнулись два писателя ? Александр Проханов и Михаил Веллер. Схлестнулись по старому, как мир, поводу: какая власть лучше ? сменяемая или несменяемая? В разных вариациях этот вопрос звучит постоянно и всегда сводится к одному и тому же: что лучше ? демократия или диктатура (монархия, авторитаризм, тоталитаризм, и т.д.)? Разумеется, наши спорщики ни к какому конкретному мнению не пришли и ответа на этот судьбоносный вопрос не дали. Да и не могли дать. И не потому, что проблема слишком сложна, а потому что поставлена она некорректно. Это, во-первых. А во-вторых, но это уже лично мое мнение, отдающее ересью, даже корректно сформулированная проблема, является, на деле, беспредметной и в принципе решения не имеющей. Потому что направлена она на второстепенные, малозначительные свойства предмета обсуждения, а не на сам предмет, который на самом деле гораздо глубже и значительнее, и именно поэтому, как кажется, не доступен для поверхностного телевизионного обсуждения. Но мы, все-таки, попробуем. Начнем с более легкого и простого аспекта. Спорить о том, что лучше ? демократия вообще или авторитаризм вообще ? глупо и бессмысленно. Вопрос всегда нужно помещать в конкретную историческую и географическую плоскость, без которой он выхолащивается и становится пустой демагогией. Для разных народов характерны разные способы правления и государственного устройства, вырабатываемые ими постепенно, путем многих проб и ошибок, в течение ряда лет, а то и столетий. Способы эти зависят от множества условий ? от климатических особенностей, от типа ведения хозяйства, от наличия благоприятного или враждебного внешнего окружения, от психологических особенностей конкретных правителей наконец. Под воздействием всех этих условий и складывается, в итоге, конкретная политическая система государственного устройства, как правило, весьма мало похожая на теоретические образцы различных учебников политологии. Но мало того, что разные народы и цивилизации имеют разные государственно-политические системы; у одного и того же народа на протяжении его истории бывает по нескольку смен административно-политических режимов: от демократии к диктатуре, и снова к демократии. Или наоборот. За примерами далеко ходить не надо. Возьмем лишь европейскую историю, как наиболее известную большинству читателей и как самый наглядный пример. Принято считать, что демократия есть наивысшая форма политического развития, и она всегда устанавливается нацией после многовековых эпох неразвитых в политическом отношении монархий или диктатур. Это ошибочное мнение. Специалисты прекрасно знают, что Римская империя, например, начиналась как республика, и долгий, почти трехвековой, период демократического, республиканского правления лишь в первом веке нашей эры сменился авторитарной, цезарианской монархией. Собственно, тогда империя и пережила тот невероятный взлет во всех областях ? от культуры до военно-политической гегемонии. Есть и обратные примеры, когда нация, создававшаяся как авторитарное королевство, постепенно демократизировалась и становилась демократической республикой. Идеальный пример ? Франция. Не без потерь, и не без большой крови, но французы нашли наконец тот тип правления, который их сейчас устраивает, и который они считают наиболее адекватным своему национальному духу. Это сейчас. Но что будет завтра, не знают даже французы. Как не знали, например, немцы в 1933 году. Демократическая федеративная республика в мгновение ока стала тоталитарной диктатурой. И не в результате какого-то завоевания, отнюдь! Сами немцы с восторгом приветствовали приход Гитлера к власти и установление им господства над ними самими. А спустя немногие годы те же самые немцы чурались Гитлера как зачумленного и стыдились даже имя его произносить, не то что обсуждать столь насыщенный период собственной истории. Как же так?! Здесь мы подходим к самой сути проблемы. Вопрос не в том, что лучше: демократия или авторитаризм. И даже не в том, что хуже. А в том, кому будет дано право на ошибку. Или, лучше сказать, кто возьмет на себя ответственность за ошибки. Ибо весь вопрос о власти сводится именно к этому ? к ошибочным решениям, к возможностям их нивелировки и предотвращения, и к ответственности за их выполнение и последствия. Дело в том, что от ошибочных и роковых решений не застрахован никто. Ни один человек, ни несколько, ни множество людей. Ошибку может допустить и один человек ? при авторитарном правлении, и несколько ? при олигархическом, и множество людей ? при демократии. И, следовательно, все споры о типах власти и государственных режимах ведутся не только о том, какой из них наиболее эффективен, но и том, какой наименее опасен. При каком политическом режиме возможность принятия неверного, тем паче преступного, решения может быть сведена к минимуму. Правильный ответ ? ни при каком. Национальный успех, как и национальные катастрофы, меньше всего зависят от типа политического устройства, и еще меньше от прописанного в конституции строя. Доказательства? Сколько угодно. Сначала об эффективности власти. Сейчас принято считать, что при демократической власти гражданам живется лучше, по крайней мере, в материальном плане. Заблуждение! Не будем далеко ходить за примерами, вернемся снова к Германии. Демократическая Германия конца 20‑х ? начала 30‑х гг. находилась в крайне бедственном экономическом положении. Падение производства достигло критических со времен войны отметок, безработица поразила почти треть населения, инфляция обесценила и без того невеликие вклады, резко возросло число убийств и самоубийств, люди жили попросту впроголодь и находились на грани отчаяния, в то время как кучка магнатов и здесь увеличивала свои состояния на глазах растерянных и удрученных сограждан. Кстати, почти то же самое происходило в это время и в США. И что же дальше? А дальше две нации из схожего исходного положения стали выбираться двумя разными путями. И Рузвельт, и Гитлер пришли к власти практически одновременно, с разницей в несколько недель. Оба ? победив на демократических выборах. Оба ? под лозунгами улучшения существующего положения и возрождения нации. И оба добились своего, к концу тридцатых годов радикально улучшив экономическое и политическое положение своих стран. Но один осуществил все это путем свертывания демократии и установления тоталитарной диктатуры, а другой обошелся имеющимися у него в наличии демократическими инструментами. Стало быть, для экономического развития тип политического устройства значения не имеет? Да. Но он не имеет значения и для развития политического. Вот, например, утверждается, что Германия проиграла войну из-за Гитлера. Гы! А из-за чего тогда проиграла войну Франция, разгромленная Гитлером в 1940-ом году за считанные недели? Демократическая Франция, между прочим. И демократическая Чехословакия, захваченная вообще без боя. И демократическая Австрия. Но если вы решите, что демократия слабее авторитаризма, то жестоко ошибетесь. В 1939 году Польша была авторитарным государством. Войска Гитлера смели ее, как карточный домик. Но те же самые войска отступились от вполне демократической Великобритании, где на смену Чемберлену пришел Черчилль. Ну, как, хватит примеров? Еще раз повторю, дело не в форме правления. Когда дела идут хорошо, когда все сыты и обуты, когда войска одерживают победу за победой ? нет никакой разницы, как осуществляется правление. Но ни одна форма правления не страхует ни одну нацию ни от ошибок, ни от преступления, ни от поражения. Разница лишь в том, на кого падает ответственность. При единоличном правлении ? на одного человека, при демократическом ? на всех. Вот и вся разница. И пора прекращать бессмысленные споры.
