Олег Шапков и Ольга Берегова показали Горького с совершенно необычной стороны

Фото Георгия АХАДОВА

Эра цифровых технологий лишила нас одного из самых трепетных удовольствий — ожидания письма от любимого человека. Дзынькнул телефон, и вот очередная порция нежностей за секунду прилетела к адресату. И ни ароматических чернил, ни надушенной бумаги, ни ожиданий и сладкого трепета при распечатывании конверта. Может, поэтому спектакль «Твоя Катя», созданный на основе любовной переписки Горького, и производит неизгладимое впечатление на зрителей.

Из тумбочки

Пьесу на основе 147 писем Екатерины Волжиной (Пешковой) к Горькому написала нижегородский драматург Нина Прибутковская. Считалось, что все письма были сожжены Пешковой, но каким-то чудом именно эти уцелели и были переданы Нижегородскому театру драмы правнучкой Горького, тоже Екатериной Пешковой. И ждали своего часа, чтобы превратиться в пьесу, а потом – в спектакль.

– Я написала уже две пьесы о Горьком, отвергнув идею «писем». Пешковы терпеливо ждали и изредка просили меня подумать. А вдруг? Письма тихо лежали у меня в ящике стола, и вдруг я поняла, как и что буду делать. Стала писать – получилась трилогия, – рассказала Нина Прибутковская. И вот наконец пьеса стала необычным спектаклем, поставленным режиссёром Ириной Зубжицкой.

Зритель на сцене

Необычное начинается со входа в театр. Узким коридором мимо гримёрок зрители проходят прямо на сцену и рассаживаются в паре метров от артистов. Спектакль камерный, и все сто зрителей оказываются действительно лицом к лицу с героями. Вот перед нами юный Алексей (Олег Шапков), с грустью рассматривающий прорвавшийся на большом пальце носок. А вот Катя (Ольга Берегова) с полотенцем на только что вымытой голове. Художник-постановщик спектакля Борис Шлямин минимальным количеством деталей создал целостную картину мира, в котором жили молодые Пешковы. Минимум деталей, но пространство сцены превращается то в дом, то в тюремную камеру, то в южный особняк, где отдыхает

Горький вместе с Чеховым. И впитав всё это, ощущаешь себя незримым свидетелем происходящего. Алексей готов на всё, чтобы завоевать любимую женщину: и работать с утра до ночи, чтобы скопить денег на свадьбу, и жить в разлуке ради будущего семейного счастья, и меняться ради того, чтобы произвести достойное впечатление на семью возлюбленной, принадлежащей к другому кругу общества. Долю юмора в этот образ вносят смешные усы на резинке, громко щёлкнув которыми артист время от времени вдруг превращается в нарочито окающего хрестоматийно прямолинейного писателя. А Ольга Берегова со смешными гимназическими косичками так и лучится восторженной любовью своей героини, вознесшей любимого на недосягаемую высоту. Это любовь, о которой можно только мечтать, – безграничная и преданная, трепетная в каждой детали и глубокая, как безбрежный океан.

Как же так?

Долгожданная свадьба. Рождение ребёнка, и вот перед нами уже совершенно другие люди и совсем другая любовь. То преданно-заботливая, то ревнивая, то беспощадная, то превращающаяся в отчаяние. «Как, как он мог бросить её! Ведь они так любили друг друга!» – шепчутся зрительницы. А Олег Шапков каким-то непостижимым образом делает своего героя злым, жёстким, порой почти отталкивающим, но всё равно бесконечно притягательным. И это медленное умирание любви, такой пылкой и горячей, так быстро покрывшейся пеплом быта, потрясает и вызывает слёзы. Отбрасывая листы собственных писем и своей истории, герои меняются, взрослеют и позволяют зрителю понять, каким же на самом деле был Горький, за что его так любила его Катя, для которой он навсегда остался идеалом и чью веру в гениальность мужа не разрушило ни время, ни расстояния, ни его влюблённости и измены. И, быть может, посмотрев этот спектакль, начинаешь понимать, почему совместная жизнь этой удивительной пары так быстро окончилась, почему до конца дней они не расторгли свой брак, сохранили прекрасные отношения и даже через много лет писали в письмах о том, какое важное место занимают в судьбах друг друга. И, конечно, то, почему так бережно хранила Екатерина архив Горького, обстановку дома, в том числе и засохшие в вазе скромные полевые цветы, почему так и не смогла предать огню письма, рассказывающие историю их любви.

 

12+