Он был счастливый долгожитель
Фронтовик Виктор Алексеевич Доронин ушёл из жизни год назад. Мечтал до столетия Победы дожить, а не дотянул и до 70-летия и совсем чуть-чуть до своего 91-го дня рождения. Он сумел прожить жизнь достойно, и на склоне лет ему не о чем было жалеть, зато было чему радоваться и что рассказывать внукам.Горький следОдин писатель как-то сказал, что история присутствует в каждой человеческой судьбе. В семье Дорониных — обычной, крестьянской, зажиточной — это «присутствие» очень уж горький след оставило. Жили они тогда в деревне Летнево Пучежского района Ивановской области. Виктор родился в декабре 1923-го, а всего ребятишек у Дорониных было пятеро. Когда начали раскулачивать, отцу удалось сбежать на заработки под Правдинск, в деревню Ваняты. Устроился на мельницу, там и обосновались. Но машина репрессий их всё-таки догнала.Мельник Доронин как-то раз неудачно пошутил про Сталина, его арестовали, сослали в Архангельскую область, где он и умер. Мария Матвеевна, оставшись в 40 лет вдовой, одна пятерых поднимала, но образование всем дала. Виктор, окончив в 1940‑м с отличием школу, поступил в Горьковский мединститут.Не просто доктор, а поболеТак говорят про военных медиков — тех, кто свой мирный врачебный долг выполняет далеко не в мирных условиях. Именно таким доктором и суждено было стать Виктору Доронину. Война началась, когда он закончил 1‑й курс лечфака. Попросился на фронт, но ему сказали: «Придёт время — и так заберём». И действительно забрали. В 44‑м, когда институт окончил. И не его одного, а весь поток. За год до этого Виктор, правда, успел жениться на Танечке Зайцевой с санитарно-гигиенического факультета, и молодая жена уже ждала ребёнка. Так что он просто обязан был вернуться. Непосредственно в боевых действиях доктор Доронин участия не принимал. Он лечил раненых и больных в медсанбатах и походных санчастях. Следуя за действующей армией в составе II Украинского фронта, прошагал по Румынии, Венгрии и Словакии. Победу встретил в Братиславе.— Я даже горжусь тем, что стрелять пришлось лишь однажды, в день, когда война закончилась, да и то на радостях — в воздух, — признавался Виктор Алексеевич родным годы спустя. — Моя профессия — не убивать, а спасать жизни. На поле брани это тоже очень нужно.Врач от бога и душевный человек. Это всё о нём. Семья, любовь и службаПосле войны Доронин мечтал вернуться «на гражданку» в Горький, где его ждала жена и маленькая дочка, однако волею судеб так и остался врачом военного порядка.— Жизнь родители прожили нелёгкую, но счастливую, потому что любили друг друга, — рассказывает старшая дочь Виктора Алексеевича Наталья Викторовна Аминева. — В 46‑м мама приехала со мной, совсем ещё крохой, в Одессу, где находилась папина часть. А вскоре начались переезды. Белград, потом Бендеры, где мы голодали, как и все, пока не поспели орехи и фрукты, оттуда — в бывшее немецкое село Мансбург, где папа (тогда ещё младший врач части) участвовал в борьбе с туляремией (домики из кизяка и глины очень любили грызуны). В Аккермане он уже занимал должность повыше. Здесь родилась Риточка. А впереди нас ждал Тирасполь. Думаю, маме было нелегко: бесконечные скитания, наши болезни, а мужа с утра до вечера нет дома. Поэтому, когда умер дедушка, мамин отец, меня отправили к бабушке, чтобы я скрасила её одиночество. Через несколько лет, когда Риточке пришло время учиться, она тоже приехала к нам в Горький. А родители продолжали служить и переезжать. Нея, потом Речицы, где папа был уже подполковником, начальником госпиталя. Вот так и получилось, что в Горький они вернулись после демобилизации к уже взрослым дочерям. Зато успели понянчить внуков, а папа ещё и поработать на «гражданке» аж до 75 лет! — врачом в санатории-профилактории машзавода.— Они были замечательной парой. Неделимой. 60 лет вместе прожили. Папа звал маму Танечкой, а когда она умирала, держал её за руку, — вздыхает Риточка, давно уже Маргарита Викторовна Чеснокова.Бесценный опыт— Папа передал нам в наследство самое главное своё богатство — жизненный опыт. Тот, который можно получить исключительно из рук в руки, — говорит Наталья Викторовна. — Он не давал советов, просто во всём был примером. И в том, как заботился о нас, радовался жизни и чужим успехам, и в том, как мужественно переносил свою слепоту от глаукомы.— Он даже еду сам себе разогревал, с обычных книг переключился на ауди, а стихи, когда не стало мамы, читал внукам. Как и нам когда-то, — добавляет Маргарита Викторовна. — А главное, до конца своих дней оставался счастливым. Таким мы его и вспоминаем.
