Певец несбывшейся страны
Двадцать лет назад, 6 октября 1991 года, в петербургском Дворце спорта «Юбилейный» был убит Игорь Тальков. Официально, убийца Талькова не найден до сих пор. Но не это главное.В убийцы Талькова записывали и охранника певицы Азизы — Малахова, и директора группы «Спасательный круг» Шляфмана. В этом убийстве видели и месть со стороны уже развалившегося КГБ, и расправу со стороны уже нарождавшегося шоу-бизнеса. В общем, убийство Талькова до сих пор толком не раскрыто. Но не это главное.Характерно, что сам Тальков будто предвидел свою скорую гибель, когда в песне, посвященной памяти Виктора Цоя, написал следующий, оказавшийся пророческим куплет:А может быть, сегодня или завтра Уйду и я таинственным гонцом Туда, куда ушел, ушел от нас внезапно Поэт и композитор Виктор Цой. Он прожил чуть больше года после этих строк и тоже ушел. Возможно, и в самом деле — в результате несчастного случая, как Цой, возможно, в результате спланированного убийства. Это не главное. Главное то, что ему не удалось стать певцом страны, возвращения которой он так страстно желал всю свою жизнь, — певцом России. Формально он так и остался певцом Советского Союза, который пережил его всего на пару месяцев. Нет, он, конечно, не воспевал Советский Союз. Но пел он в нем, при нем, и даже умер он в нем, все еще в Советском Союзе, не дождавшись ни официального поднятия российского триколора, ни возвращения двуглавого орла и православного креста.Сейчас порой мелькает кощунственная мысль, что, может быть, оно так и к лучшему. Талькову вряд ли понравилась бы новая Россия, это была совсем не та страна, возвращения которой он так желал. И кое-что свидетельствует, что он это и сам уже понимал. Уже тогда, на излете советской власти.Вот ведь ирония судьбы! Тальков ненавидел коммунистов и советскую власть так, как их только можно ненавидеть — сильнее белогвардейцев и демократов вместе взятых. Но приходящих им на смену демократов он тоже очень сильно не любил. Да, была у него песня «КПСС», где он так разнес эту партию, что дальше некуда:Эй, кто там обнадежился по поводу того,Что коммуняки покидают трон,Сближаются с народом и каютсяИ верят в пе-ре-лом.Не спешите, милые, Не будьте так наивны:Вращаются колесики,И не заржавлен пресс,Винтики на месте,И работает машинаС дьявольским названием КПСС.Но была у него и песня «Господа-демократы», где Тальков изрядно пропесочил и эту почтенную публику:Господа-демократы минувшего века,И чего вы бесились, престолу грозя?Ведь природа — не дура, и Бог — не калека, Ну а вы его в шею — ну так же нельзя. Понимал Тальков и чем грозит обернуться грядущая демократия для страны:Резко стал капиталистом Коммунист из Госкино:Вместо фильмов о чекистахРекламирует порно.Без особой натяжки можно сказать, что Талькову были равно противны и те, и другие — и коммунисты, и либералы. По своим политическим предпочтениям он был правым, но не тем правым, что ассоциируются в России с либералами, а тем, кто во всем мире считаются консерваторами. Идеалом Талькова была Россия дореволюционного, а то даже и допетровского времени, каковой страны, очевидно, не могли предложить ему ни демократы, ни коммунисты, да и вообще никто. Он мог, конечно, ностальгически вспоминать о том, как «Священной музыкой времен// Над златоглавою Москвою// Струился колокольный звон…», или мечтать о временах, когда «Из мрачной глубины веков// Ты поднималась исполином,// Твой Петербург мирил врагов// Высокой доблестью полков// В век золотой Екатерины…», но золотой этот век остался в прошлом, и вернуть его было невозможно, даже свергнув советскую власть.Конечно, была надежда на появление вменяемой правой, консервативной национальной партии, своего рода российских тори. Тальков был бы одним из них, Тальков был бы певцом этой партии, этой России. Но партии этой не суждено было появиться, и Тальков — если бы остался жив — оказался бы лишним, оказался бы затравленным маргиналом в стране торжествующего капитализма и либерализма. Более того, ему грозила бы участь вновь быть втянутым в гражданскую войну, пусть не такую кровавую, но от того не менее злобную, окончания которой он так страстно желал:Я мечтаю вернуться с войны,На которой родился и рос,На руинах нищей страны,Под дождями из слез…Сомнительно, что Талькову понравилось бы жить в новой стране. А страна, о которой он мечтал, не сбылась. Он так и остался певцом несбывшейся страны. P. S. Но в сторону он бы не отошел, не-ет! Он принял бы участие в любой войне: «Я завтра снова в бой сорвусь,// Но точно знаю, что вернусь…». И все равно бы погиб в каком-нибудь бою. Шансов уцелеть при таком раскладе у него было немного.
