Полтора века другой истории
150-лет со дня основания исполняется в этом году Свято-Троицкому Серафимо-Дивеевскому монастырю. Главная святыня земли нижегородской. Четвертый удел Богородицы. Как только не называют это удивительное место. Главные торжества еще впереди. Но уже сейчас вниманием дивеевская обитель не обделена. Круглый стол, посвященный истории и архитектуре Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря, прошел в центральной городской библиотеке Нижнего Новгорода. В его работе приняли участиеисторики, архивисты, архитекторы и краеведы Приволжской столицы. Главной темой обсуждения стал православный монастырь в контексте современного исторического процесса. Может ли сегодня монастырь оставаться крупным духовным и культурным центром, став одновременно местом паломничества туристов? Любопытно было наблюдать за дискуссией, которая развернулась в зале библиотеки. Особенно после докладов выступавших ученых-краеведов, историков, архивистов, архитекторов. Семь веков насчитывает история нижегородских монастырей. И одной из интереснейших и поучительных является летопись Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря. До сих пор, несмотря на множество опубликованных фактов, в истории обители остаются темные пятна. Одна из нижегородских краеведов, Ольга Букова, начала изучать архивные документы о монастыре, еще будучи секретарем покойного митрополита Николая и с его благословения. Главный вывод, который она сделала, работая с подлинниками, заключается в некотором ретроспективном парадоксе: история Дивеевского монастыря не хорошая и не плохая, она просто другая, нежели чем та, которую нам навязывали до сих пор. Поэтому неудивительно, что монахининегативно воспринимают любую новую информацию, которая всплывает из архивных глубин. — Складывая, как мозаику, факт за фактом, — вспоминает Букова, ‑я увидела много нехороших моментов в истории монастыря. И даже испугалась, потому что это полностью противоречило тому, что уже написано об обители. Но митрополит Николай меня благословил работать дальше, и я продолжила. И вот когда рукопись была полностью готова к печати, владыка умирает. И что мне было делать без его поддержки? Я повезла черновой материал настоятельнице монастыря. Она долго держала будущую книгу, а когда отдавала обратно, сказала, что не хотела бы, чтобы она увидела свет. Потому, что это внесет смятение в умы и души людей. Но книга все же вышла и произвела сенсацию своим содержанием. Пересказывать ее я не стану, мой материал не об этом. Умеющие читать да прочтут сами.Тем более что не могут быть неинтересны архивные документы, которые стали основой книги Ольги Буковой. И хотя после ее выхода нападок на краеведа было не счесть средисвященства, она с пониманием отнеслась к происходящему. — Церковь встает на ноги, ей это не легко дается. Поэтому они очень настороженно относятся к любой информации. И тщательно оберегают себя от негатива. Это как раз понятно. Впрочем, интересен на круглом столе был не только экскурс в документальную историю монастыря. Блестящий и детально продуманный был доклад профессора ННГАСУ архитектора Сергея Шумилкина.В своих исследованиях он рассказал о том, что из всех монастырей на нижегородской земле Серафимо-Дивеевский единственный, построенный во второй половине XIX века. Поэтому так причудливо смешались архитектурные стили его главных храмов: барокко, модерн, эклектика. И такой профессиональной по подбору фотографий и сделанным на их основе чертежам оказалась замечательная выставка его сына, молодого ученого Михаила Шумилкина! Но ведь Серафимо-Дивеевский монастырь сегодня — это не только история главных храмов обители. Это и большое количество подворий со своим удивительным летописным сводом. А еще это целая, уже мировая, система, православных центров преподобного Серафима Саровского. Именно об исследовании этой дивеевской страницы мечтал в свое время ректор ННГАСУ, ныне покойный, профессор В.В. Найденко. И заразил своей идеей преподавателей и студентов. Профессор кафедры ЮНЕСКО Татьяна Виноградова уверена, что это одно из самых перспективных сегодня направлений деятельности для тонкого исследователя. — Я побывала во многих центрах Серафима Саровского в разных странах мира: в США, Канаде, Италии и других. И везде именно этого святого почитают как величайшего, единственного по масштабу и духовной силе.. У профессора Найденко была такая удивительная идея: найти все эти центры, связанные словно духовными нитями именем Серафима Саровского, как единой сетью спасти этот мир, наполненный войнами, жестокостью, насилием. Или хотя бы противостоять мировому злу. Профессору казалось, что только такая личность, как Серафим Саровский, своим духовным масштабом могла противостоять происходящим негативным событиям на земле. Говорили на круглом столе и о других не менее важных проблемах, но с большой осторожностью. Объясню почему. Сегодня в Нижегородской области восстанавливается большое количество монастырей, раннее разрушенных, ведь и Дивеевская обитель пережила период разрухи и поругания святынь. И вот что удивительно. Сегодня много мирских людей приезжает в монастыри — в качестве паломников, трутников или просто зевак-ротозеев. Стало как-то модно, что ли, посещать обители. Как в свое время вдруг стало модно быть верующими. Все ударились в новую крайность — в религию. Многие остаются в монастырях, принимая постриг. Печально, что все больше молодежи. Нет, только правильно поймите, то, что автор этих слов пытается донести. Очень здорово, что молодые люди тянутся к духовной жизни.Но беда заключается в том, что монастыри сознательно завлекают именно молодежь как наиболее трудоспособную часть населения. При этом, очевидно, не учитывая то, готовы ли молодые стать монахами. Ведь светский человек сначала видит в монастыре только одну сторону, глубже мало кому удается постигнуть. Настоящая катастрофа для многих начинается с принятием монашеского креста, к несению которого многие оказываются не готовы. Ведь монастыри — не рай на земле. Там живут такие же люди, как мы с вами. Это еще один слепок с нашего же общества. Правы ли настоятели обителей, когда искушают приходящих в монастырь потрудиться, помолиться, подумать, искушают якобы «настоящей» несуетной жизнью в монастыре? Судить я не вправе, да и никто не вправе. Добавлю только, что на Руси испокон веков существовало писаное правило: не постригать женщин моложе 35 лет, а мужчин — моложе 40. Но это уже другая история.
