Разбор!
Просят поддержки РоссииВо время встречи с замглавы МИД и спецпредставителем Президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаилом Богдановым глава департамента международных связей правительства Курдского автономного района Ирака Фалах Бакир попросил о гуманитарной помощи беженцам, пришедшим в Иракский Курдистан из других районов страны и из Сирии, а также о военной поддержке в борьбе с терроризмом. В Москве пообещали изучить этот вопрос.Михаил РЫХТИК:— Что сейчас происходит на Ближнем Востоке, не знает никто: ситуация вышла из-под контроля. Курдская тема — больная и важная одновременно. Она больная для Турции, сложная для Ирака, неприятная для Сирии… И, к несчастью для самого курдского народа, будет использоваться всеми заинтересованными сторонами в своих интересах.Евгений СЕМЁНОВ:— Хочу напомнить, что курды компактно проживают на территории Ирака, но также они расселены и по другим территориям: отчасти — Ирана, на Кавказе. Расселились они ещё во времена раннего Средневековья, и даже несколько византийских цесарей были курдами.Сейчас на территории Ирака курды живут наиболее компактно, поэтому борются там за независимость, хотят создать свою государственность. Правда, это крайне проблематично, так как нет какой-то внешней поддержки, в отличие, например, от Израиля: кроме курдов за курдами никто не стоит.Александр ПРУДНИК:— У курдов сейчас создалась патовая ситуация: необходимо понимать, что между собой они очень разобщены политически, при этом у них есть квазигосударство, есть собственные вооружённые силы и собственное политическое руководство, СМИ. Но легитимизироваться они не могут и ищут точки опоры — кто бы им помог. Американцы точно не хотят. Поэтому их обращение к России понятно, правильно, но в нынешней международной ситуации на какую-то реальную помощь в разрешении их проблемы рассчитывать не приходится.«Динозавры» ушедшей эпохиНа территории бывшего речного грузового порта в Нижнем Новгороде продолжается демонтаж кранов. Скорее всего, их сдадут на металлолом, поскольку срок эксплуатации кранов уже вышел. Сейчас из семи подъёмников остался только один. Предпоследний был демонтирован 1 ноября — именно его падение и запечатлено на видео, которое в Интернете вызвало горячие дискуссии среди нижегородцев, нужны краны городу или нет.Александр ПРУДНИК:— Какая бы реконструкция ни происходила на Стрелке, символ того, что Нижний долгое время был именно крупным портовым центром, должен остаться: хотя бы один такой кран как памятник индустриальной эпохи, я считаю, должен быть. Это память. В ином случае историческая преемственность будет потеряна.Андрей ДАХИН:— Эстетика современного искусства и градостроительства позволяет сохранять такие конструкции в качестве артобъектов, вписывать их в новый ландшафт, придавать им новые функции. Так, например, сохранили Арсенал, Шуховскую башню. Здесь аналогичный вопрос: можно было бы сделать светящуюся инсталляцию, какой-то фон… Нужен нормальный, креативный подход к освоению нового пространства, не нужно мыслить категориями бульдозера — разогнался и снёс.Евгений СЕМЁНОВ:— Давайте только не будем забывать о культурно-исторических традициях: Стрелка никогда не была заставлена кранами, они появились лишь в 30‑е годы прошлого века. Доминировал же Александро-Невский собор, который был виден с реки за много километров. Причём краны эти появились не совсем случайно — в том числе и для того, чтобы закрыть вид на этот собор: с него снесли шатры, а кранами перекрыли. Изменили ландшафт: город не купеческий, город индустриальный.Тогда какой именно культурный слой мы будем восстанавливать? Если традиции, то какие? Старый город? Советский город?Михаил РЫХТИК:— Много мнений звучит в Интернете за то, чтобы оставить краны. Но меня интересует вопрос, кто их будет содержать. Почему те, кто радеет за эти краны, не предложили создать фонд и решить эту проблему — отреставрировать, охранять, поддерживать? Именно этого не хватает городским дискуссиям: хорошо бы, чтобы нижегородцы ещё и решали, кто будет нести финансовую и административную ответственность за подобные идеи.Перезагрузка системы?Перегруппировка сил в высших и средних эшелонах российской номенклатуры может свидетельствовать о перезагрузке или даже демонтаже существующей системы управления. Такие выводы содержатся в новой версии доклада «Политбюро 2.0», подготовленной коммуникационным холдингом «Минченко консалтинг».Евгений СЕМЁНОВ:— Я бы обратил внимание на два аспекта. Во-первых, администрация президента всегда состояла из двух групп влияния: политиков и силовиков. На смену силовику Иванову в администрацию президента пришёл протокольщик, дипломат Вайно. У силовиков нет «своего» представителя в администрации. Вопрос — почему, что изменилось и как это скажется на стратегии деятельности администрации? Ответа пока нет, и вопрос повис в воздухе.Во-вторых, в том, что основная миссия Кириенко связана с обеспечением выборов президента, никто не сомневается, но, учитывая внешнеполитическую ситуацию, могу предположить, что перед Кириенко поставлены задачи обеспечить предстоящим выборам высокий уровень легитимности в глазах мирового общественного мнения. Сейчас образ Путина в глазах западного сообщества заметно искажён и недружелюбен. Трансформацией этого образа, на мой взгляд, и мог бы заняться Кириенко. Его опыт, его личные успехи в решении имиджевых проблем и международные связи, наработанные им в Росатоме, могут стать хорошим ресурсом для решения этой задачи. Если консолидировать ресурсы политика Кириенко и дипломата Вайно, то эту задачу можно решить.Андрей ДАХИН:— Раньше система строилась на принципе лояльности, которая была важнее профессиональных качеств: это позволило наладить дисциплину, выстроить вертикаль власти, быстро привести систему управления к единообразию.Но к десятым годам «побочный эффект» такой системы начал проявлять себя: господин Сердюков — «визитная карточка» этих проблем. Оказалось, что чиновникам и политическим деятелям важно ещё и обладать профессиональными компетенциями. Поэтому в последние годы ощущается некоторый сдвиг, переход, усиление фактора профессионализма в госуправлении. Отсюда — начало активной работы ротационных механизмов, которые сейчас мы можем наблюдать. Кто-то уходит со скандалами, кто-то тихо — например, как из РЖД ушел Якунин, недавно Иванов…Думаю, что эта логика будет реализовываться в госуправлении до конца нынешнего президентского срока точно. Вне ротации останется только тандем.Александр ПРУДНИК:— Почему именно сейчас запускается механизм? Потому что сложившаяся система управления была адекватна и давала приемлемый результат в условиях экономической стабильности и роста, комфортной международной обстановки. Но как только понадобилось принимать решения в условиях кризисных, дефицита ресурсов и времени, вдруг явно проявились недостатки и недееспособность этих управленческих механизмов: они просто перестали соответствовать реалиям. Эти изменения обязаны происходить.Стоит сказать, что на региональном уровне они никак не отразятся — этот вопрос был решён раньше. Главы субъектов заменяются одним росчерком пера. Даже проще — одним словом президента.Михаил РЫХТИК:— Я бы отметил, что ничего необычного не происходит: фаворитов всегда меняли, меняют и будут менять. На самом деле, все те, кто стремится быть в фаворе, знает, что это не навсегда, что долго не продержишься, поэтому главная задача — заработать себе на небольшой свечной заводик, чтобы после ухода с небосклона жить спокойно.В демократических странах меняют первых лиц, а «серые кардиналы» остаются. В более авторитарных меняют «серых», а первые остаются. Это нормально.
