Сад памяти

Весна 1945 года. На пути вереницы советских танков вГермании – огромный цветущий яблоневый сад. «В объезд!» – крикнул командиртанка Михаил Елисеев. И первым повёл свою боевую машину, стараясь не поранитьдеревья.Красная слива из-под КёнигсбергаВойна войной, а сад, даже в чужой, вражеской стороне,оставался священным местом для Михаила Ивановича Елисеева. Этот удивительныйчеловек, к сожалению, два года назад ушедший из жизни, прошёл фронтовымипутями-дорогами от Украины до Померании, награждён орденами Красной Звезды,Отечественной войны I степени, медалью «За взятие Кёнигсберга» и другими.В Богородском районе он был известен не только ратнымиделами. На своей родине, в селе Шарголи, Михаил Елисеев развёл необычный сад.Из тех мест, где воевал, где погибли его боевые товарищи, привозил фронтовикчеренки, саженцы самых разных культур и прививал, высаживал на участке.Виноград с Украины, красная слива из-под Кёнигсберга… Так появился настоящийсад памяти.Школьный музейПеред тем как отправиться в Богородский район, посмотреть,что сталось с садом в Шарголях, заезжаем в село Хвощёвку. Здешняя средняя школазнаменита своим музеем, который появился больше десяти лет назад благодарястараниям Алевтины Ильиничны Маковеевой. Сарафаны старообрядцев и школьныеплатья с белыми фартуками, старинная прялка и бюст Ленина… А мы торопимся в«военную комнату», заглянуть на эту страницу истории. Из поселений Хвощёвскогосельсовета ушли на фронт 697 человек, возвратились всего 297. Нынешнийруководитель музея Елена Тихоновна Крайнова представляет своихзвёздочек-экскурсоводов – восьмиклассниц Кристину Демирову и Татьяну Игошину. Ивот уже слышим рассказ о школьнике Мише Елисееве:– В числе пяти старшеклассников Шаргольской школы он былдопущен к строительству ДОТов – долговременных огневых точек – по секретнымчертежам.Оказывается, рядом с селом жители района и области сооружалиоборонительный противотанковый ров. От двух до четырёх метров в глубину ичетыре – в ширину! В память об этом строительстве по инициативе музея в 2011году был установлен знак на трассе Богородск – Оранки.Раритетная рукописьЕлена Тихоновна достаёт раритет – рукопись военныхвоспоминаний Михаила Ивановича. Четырнадцать папок, больше тысячи страниц!Окончивший в 1943 году Горьковское танковое училище младшийлейтенант Елисеев со своим Т‑34 получил боевое крещение под Знаменкой вКировоградской области. Как гордился он своей знаменитой 25‑й Кировоградскойордена Ленина дважды Краснознамённой ордена Суворова II степени танковойбригадой! Бегло читаем записки (жаль, времени маловато). Кровавой ценой доставаласькаждая пядь освобождённой от фашистов земли: Молдавия, Белоруссия, Прибалтика,Польша… Подробные описания боёв. Почти ни слова о себе, всё о фронтовыхтоварищах. И необычные моменты, подмеченные и запавшие в память молодомукомандиру танка. Например, приказ командования армии: «Тому, кто первым выйдетна берег Балтийского моря и наберёт фляжку морской воды, – звание ГерояСоветского Союза». Первым вышел I танковый батальон, и танкисты доверилинабрать фляжку своему командиру – храброму и красивому, стройному капитануНиколаю Решетникову.После войны Михаил Иванович Елисеев трудился на Заволжскоммоторном заводе, занимался комсомольской и партийной работой. И где бы ни жил –в Заволжье, Нижнем Новгороде, Богородском районе, – всегда встречался с молодыми,рассказывал о той страшной войне.– В 1990‑е годы Михаил Иванович был частым гостем нашейшколы, – говорит Елена Тихоновна. – Много рассказывал ребятам о войне,вспоминал случаи интересные. В школьном саду растёт виноград, посаженный им.Была я и в его знаменитом саду. Он переписывался со своими боевыми друзьями,ездил на встречи с ними, и везде ему были рады. А улыбка у него какая светлаябыла…«Живые помощи»– Папе в последние годы было уже трудно справляться с садом,потом – тяжёлая болезнь, – вздыхает по телефону младшая дочь фронтовика ЕвгенияМихайловна. – Лет пять назад мы продали дом и участок…И всё же мы решили попытать счастья и отправились в Шарголи.Оставляем машину с редакционным водителем на краю асфальтированной трассы.Теперь вся надежда на нашего проводника – замечательно доброго мальчишку,четвероклассника Хвощёвской школы Ваню Теснова, который не хуже взрослогорассказал нам о Шарголях. Вслед за проводником в резиновых сапогах мы сфотографом, в городской обувке, перескакиваем через лужи, грязь.Вот памятник погибшим воинам села Шарголи: из 105 человек,ушедших на фронт, вернулось меньше половины. Новую металлическую ограду ужепоставили. К 9 Мая, за оставшиеся дни, сообщили в поселковой администрации,отреставрируют обелиск полностью (да ещё в Оранках и Ключищах). Венки возложатко всем мемориалам.Хочется, чтобы о Михаиле Ивановиче Елисееве, удивительномчеловеке, фронтовике, который по-своему запечатлел память о войне, долгопомнили.Стучимся к Юлии Мордвинкиной, старожилу села и двоюроднойсестре Михаила Елисеева. Хозяйка приглашает в избу и поражает откровением освоём родственнике:– Он говорил: «Мать мне бумажку с «Живыми помощами» дала,когда на фронт провожала. Они и спасли. Трое в танке сгорели, а я жив остался».В одну эту молитву и верил.Юлия Ивановна рассказывает, как брат любил свой сад и коз.Она ему, бывало, попеняет, что дом не обустраивает, а Михаил Иванович всё орастениях заботится.– Новые хозяева не порушили сад, только сушняк вырубили, –успокоила нас она и указала в окошке на двухэтажный домик. – Его избу-топерестраивают, – оборачивается к сидящему рядышком нашему провожатому: –Проведи, покажи, Вань.ПослесловиеНадеюсь, не обидятся на нас новые хозяева за то, что без ихведома побывали в саду Елисеева. Жаль, весна поздняя. Не то что розовогояблоневого цвета – зеленого листика не увидишь на деревьях. Но стоит сад. Нетего прежнего, до самозабвения любившего и заботившегося о растениях, улыбчивогохозяина, никто уже не расскажет замечательных историй, связанных с зелёнымипитомцами. Но по всему Богородскому району (да и по соседним) разошлисьчеренки, саженцы растений из елисеевского сада. И люди радуются их плодам…(Автор благодарит за помощь в подготовке материала ЕленуТретьякову, специалиста Хвощёвской сельской администрации.)Люди говорятЛюбовь Дубровина, жительница села Шарголи:– Я 24 года здесь живу. Наведывалась к Михаилу Ивановичу всад. Чего у него только не было! Виноград у нас в садах никогда не рос, это онразвёл по всему району. Михаил Иванович любому черенки дарил-раздавал.Скрещивать любил сорта. Помню, на одной яблоне много разных сортов росло. Икаждый он знал: тут, говорит, такой растёт, здесь – другой. Хороший, добрый ончеловек был.Александр Гофрелов, садовод из Дальнего Константинова:– Три раза я приезжал в Шарголи в гости к Михаилу ИвановичуЕлисееву. Садовод он был от Бога. Всё, что ни посадит, растёт. И садзамечательный, настоящий чудо-сад. Ведь вместе с бабушкой Руфиной ездили они поместам, где Михаил Иванович воевал, и везли оттуда черенки, саженцы. ВиноградЖемчуг Сабо, Гуно на моём участке – от него. Летняя груша Скороспелка немецкаяне ахти какая, но я берегу дерево именно в память о Михаиле Ивановиче. До слёзжаль, если этот сад памяти порушат…Из рукописных воспоминаний Михаила Елисеева:«Один из наших командиров танка – звали его Андрей (фамилиине помню), – когда вошли в Умань, сказал своим солдатам: «Пойдём пошукаемгорилку!» Лейтенант шёл уверенно вперёд, но не заходил в хаты. И остановилсятолько у одной. Переступив порог, увидел у печи пожилую украинку, сказал:«Здравствуй, мама!» Женщина поприветствовала. Андрей ей: «Может, покормишьнас?» Ребята недоумевали: ведь они недавно завтракали. Женщина в ответ: «Нет,сынки, ничего, всё проклятые немцы забрали». Тогда лейтенант подошёл к ней итихо промолвил: «Мама, разве ты не узнаёшь сына? Что неласково встречаешь меня,ведь я живой приехал к тебе!» – по его лицу текли слёзы. Мать взглянула в лицосына, вскрикнула: «Андрейка!», обвила руками и потеряла сознание. Рядом с нимистояли солдаты и плакали…»