Сделка с дьяволом
«Дьявол очень умный вор, не веди с ним разговор», — советовал архиепископ Сан-Францисский Иоанн. Вопреки этому совету два дьявола во плоти, Гитлер и Сталин семьдесят лет назад 23 августа 1939 года заключили между собой сделку, известную всему миру как пакт Молотова — Риббентропа. И каждый думал, как он обманет другого. И вышло в итоге, что обманутыми оказались все. Пакт Молотова — Риббентропа явился одной из величайших загадок ХХ века. И одним из величайших мифов. Основная суть, сердцевина мифа, пусть не всегда называемая вслух, но всегда подразумеваемая, заключается в том, что на сделку с дьяволом мог пойти только дьявол. Что на союз с тираном мог решиться только тиран. И что на пакт с Гитлером мог пойти только Сталин. Это слишком простой и примитивный миф, чтобы брать на себя труд его опровергать. Однако уже семьдесят лет он витает во многих головах не только обывателей и дилетантов, но и профессиональных историков и идеологов от политики. Обывателю, конечно, проще — он понятия не имеет, о чем идет речь. Ему говорят: «Как же так? Злейшие враги — фашисты и коммунисты — договорились о разделе Восточной Европы и на пари разобрались с Польшей и Прибалтикой. И кому после этого говорить о вероломстве?» И обыватель задумчиво чешет репу и покорно кивает — да, непорядок, нехорошо. Историкам и профессионалам сложнее. Они знают не только о пакте Молотова — Риббентропа, но и о Мюнхенском договоре. Они помнят не только о секретных протоколах по разделу Восточной Европы, но и о Версальском договоре, гарантами которого выступали Англия и Франция. Они имеют в виду не только ввод советских войск в Прибалтику и Западную Украину и Белоруссию, но и аннексию Польшей по соглашению с Гитлером части Чехословакии. Они знают все обстоятельства и предпосылки появления мифа и поэтому вряд ли склонны верить ему на обывательский манер. Нет, они пишут этот миф, сочиняют и поддерживают его, исходя из личных, партийных или государственных интересов. И знают они, что пишут не историю, а именно миф. Который, повторяю, разоблачить проще простого. Если переговоры и договоры с Гитлером являются непременным условием принадлежности к темной стороне, тогда на этой же стороне и абсолютно демократические правительства Франции и Великобритании, заключившие с Гитлером 29 сентября 1938 года Мюнхенский договор. Договор, окончательно разрушивший Версальскую систему. Договор, без единого выстрела передавший Чехословакию в руки Гитлеру. Договор, выводящий СССР из европейской политики и оставляющий его один на один с экспансионистскими стремлениями Гитлера на Восток. А между тем, именно на Версальском договоре, гарантами которого выступали Англия и Франция, держалась вся послевоенная система европейской безопасности, в том числе и нерушимости границ. Когда Гитлер втрое увеличил численность вермахта и объявил всеобщую воинскую повинность, что было категорически запрещено Версальским договором, западные державы молчали. Когда Гитлер, в нарушение все того же Версальского договора, захватил Рейнскую область, западные державы молчали. Когда Гитлер, опять-таки в нарушение Версальского договора, осуществил аншлюс Австрии, западные державы опять-таки молчали. И не просто молчали, а одобрительно кивали, подталкивая Гитлера все дальше и дальше, в том числе и пресловутым Мюнхенским договором. Так кто же больше способствовал усилению Германии и развязыванию войны? СССР, с перспективой захвата которого немцы производили вооружение после Версальского договора, или Англия с Францией, закрывавшие глаза на все и всяческие нарушения Гитлером того же договора? Вопрос этот, конечно, бессмысленный. И не этот вопрос надо ставить, а другой: почему так легко на первых порах потакали Гитлеру и западные державы, и Советский Союз? Ответив на этот вопрос, можно ответить и на все остальные. На этот вопрос может быть два ответа. Причем только на первый взгляд кажется, что они противоречат друг другу — на самом деле они дополняют друг друга. Ответ первый: Германия перевооружилась и была готова к войне, а Запад и СССР нет. Поэтому и тот, и другой отчаянно оттягивали начало войны, переводя стрелку германской агрессии друг на друга и стремясь выиграть несколько месяцев, необходимых на восстановление военно-стратегического паритета. Это второй ответ. Хотя, конечно, мотивация была неравной. Главные победители в Первой мировой войне — Англия и Франция — были вполне довольны существующим положением вещей, закрепленным Версальским договором, и совершенно не хотели никакой войны. Более того, они к ней были абсолютно не готовы — ни в военном плане, ни в политическом, ни в психологическом. «Мир любой ценой!» — вот лейтмотив англо-французской политики второй половины 30‑х годов. Только поэтому французы с англичанами не возражали (имеется в виду активно, действием) против оккупации Рейнской области. И против аншлюса Австрии. И против оккупации Чехословакии. И даже против нападения Германии на Польшу. Помимо того, что они просто не были готовы к войне с Германией, они еще читали «Майн кампф». И знали, что заветной мечтой Гитлера является завоевание «жизненного пространства» для Германии на Востоке (не на Западе!) И надеялись, что после Чехословакии и Польши Гитлер двинется прямиком на СССР и угроза западным демократиям со стороны Германии исчезнет сама собой. Они знали, что Гитлер в любом случае начнет войну с Россией, и только об одном они забыли — что в Москве об этом тоже знали. В отличие от Лондона с Парижем, в отличие от Праги с Варшавой, в Москве к войне готовились. Шло перевооружение армии, шла подготовка нового командного состава — по-своему, по-сталински — кроваво и лихорадочно, но шло! И все равно не успевали. В 39-ом году СССР к войне с Германией готов не был. И в 40‑м тоже. И в 41‑м. Но все-таки в 41‑м он был готов лучше, чем в 40‑м, не говоря уже про 39‑й. Полтора года отсрочки, выигранной пактом Молотова — Риббентропа, сделали свое дело. Потому что японцы, узнав о заключении пакта между Германией и СССР, смертельно обиделись на своих немецких союзников и тоже поспешили заключить с Москвой договор о ненападении, который так и не нарушили за все время войны. Потому что Гитлер, имея на руках договор о ненападении с СССР, поспешил оккупировать Западную Европу и обеспечить себе тылы перед решающим наступлением на Восток, что заняло у него целый лишний год. Потому что благодаря секретным протоколам граница СССР передвигалась на несколько сотен километров на Запад, и благодаря этому немцы начали свое наступление на Москву не из-под Минска и Киева, а из-под Бреста и Львова. Выигранные этим несколько решающих недель позволили перебросить из Сибири отборные дивизии, отстоять Москву и выиграть тем самым кампанию 41-го года, а в итоге и всю войну. Если бы немцы начали свое наступление на Ленинград из-под Нарвы, город бы пал. Но они начали свое наступление из Восточной Пруссии, и несколько недель прорыва по Прибалтике спасли Ленинград. Сейчас принято возмущаться секретными протоколами пакта Молотова — Риббентропа, разделившими Восточную Европу между СССР и Германией. Когда этим возмущаются на Западе, это еще можно понять, хоть и нет предела лицемерию. Но как этими протоколами можно возмущаться в России, протоколами, обеспечившими СССР полтора года передышки и несколько недель затяжных боев на западном фронте, спасшими в итоге Москву и Россию? Это уже не просто лицемерие — это глупость, граничащая с предательством. К тому же Сталин не забирал ничего чужого. Он лишь возвращал территории Российской империи, потерянные после Первой мировой войны. И мир это возвращение утвердил и с ним согласился. На Ялтинской конференции. Так что если и была сделка с дьяволом, то Рузвельт с Черчиллем выступили потом его адвокатами, утвердив соглашение и скрепив его своими подписями.
