Слишком большие надежды
Белый дом, белый дым, белый лед, суета.Храмом стать не сумел — архитектура не та.Мы глотаем надежду с толченым стеклом.Мы лепили Любовь — вышла баба с веслом.Юрий Шевчук.Конечно строчки из песни Шевчука, вынесенные в эпиграф, относятся к нашим, российским событиям. И Белый дом тоже наш — тот самый, который расстреливали из танков в 1993 году. Но строки эти становятся актуальными и для нынешней Америки. Особенно про Белый дом, который «храмом стать не сумел», — вот уж воистину так. А скоро станут актуальными строки и про «надежду с толченым стеклом», и про «бабу с веслом». И все потому, что новым президентом США стал Барак Обама, на которого слишком многие возлагают слишком большие надежды.Многочисленные комментаторы и корреспонденты, слетевшиеся в США на выборы президента, не раз отмечали с некоторым удивлением, что русские эмигранты в подавляющем своем большинстве на дух не переносят Обаму и практически все собираются голосовать за Маккейна. Комментаторам это казалось странным, поскольку как так — Маккейн же куда более резкий критик России, чем Обама, да и вообще какой-то закоснелый старый консерватор из команды самого неудачного и нелюбимого президента США. Как можно за него голосовать?Представляется так, что русских эмигрантов вряд ли уж столь вдохновляли и Маккейн, и Сара Пэйлин, и вообще вся нынешняя республиканская администрация Белого дома. Но Обама у них мог вызвать прямые опасения, ибо как-то он уж слишком восторженно принимается Америкой, да и прочим «цивилизованным» миром. А наши эмигранты, прожженные циники, прекрасно знают, к чему приводит подобный всеобщий неуемный восторг при начале нового царствования. Знают, пожили. На собственной шкуре испытали. Кто при Ельцине, кто при Горбачеве, а кое-кто еще и при Хрущеве.Всеобщий восторг и чрезмерный энтузиазм, сопровождающие вступление на престол нового главы государства, вообще довольно опасны и для общества, и для государства. Ибо порождают неоправданно высокие надежды. А неоправданные надежды ведут к разочарованию, тем более сильному, чем выше и страстнее были сами надежды. Это уж известный закон политики — чем больше надежд возлагают на лидера, тем сильнее разочарование от их крушений.Вспомните, сколько надежд страна возлагала на Ельцина. Восторг от его появления и прихода к власти у весьма значительной части общества, если не у подавляющего большинства, напоминает нынешний восторг американцев от появления и победы Обамы. Да и Горбачева, если кто забыл, встречали также восторженно, и такие же большие надежды возлагали на него, как сейчас на Обаму, и также связывали с ним обновление политической и общественной системы и прекращение войны (в Афганистане), и разрыв с прежней, всем надоевшей коррумпированной и некомпетентной властью, и, в конечном итоге, радикальное решение всех проблем и улучшение жизни всех граждан страны.К 1989 году от этих надежд не осталось ничего. Страна, еще совсем недавно возведшая на пьедестал своего любимца и героя, со свистом и гиканьем скинула его, чтобы тут же поставить на освободившийся пьедестал нового героя, которого также через пару-тройку лет освищут, обругают и предадут анафеме. Неоправданные надежды, неоправданные ожидания — все в итоге вылилось в глубочайшее разочарование, пессимизм и отчужденность от власти и всех ее дел. И своего следующего лидера страна встречала уже с настороженным скепсисом, без восторгов и завышенных ожиданий.Под эту закономерность — чем выше ожидания, тем глубже разочарование — попадают не только российские правители последних лет, но и правители времен давно минувших, и не только российские. В день вступление на престол Александра 1, а точнее, в день убийства его отца Павла I, в столице не осталось ни одной бутылки шампанского. Все было выпито восторженным дворянством во здравие нового императора и в честь нового царствования. Надежд было — не счесть! А к концу своего правления император сумел так восстановить против себя общество, что его дворянская элита пошла на прямой мятеж и призыв к смене существующего строя. Это как же надо было надоесть стране, чтобы элита общества, по определению не испытывавшая никаких финансовых, экономических, да и политических затруднений, решилась не просто на смену императора, а на революцию и смену всего политического и социального строя империи?!Зато на Николая Павловича общество никаких особых надежд не возлагало. Все более-менее представляли, чего от него ожидать, иллюзий и надежд не питали и потому спокойно и терпеливо прожили с императором все тридцать лет его правления. А вот на сына его и наследника Александра II, надежды опять-таки возлагались чрезвычайные, и он их даже поначалу с лихвой оправдал, пойдя на беспрецедентные реформы, демократизацию, либерализацию и отмену крепостного права. Но в итоге все опять закончилось разочарованием и недовольством. Причем всех подряд — консерваторов, либералов, радикалов, государственников, анархистов, монархистов, крестьян, помещиков, военных, интеллигенции — всех! Пытаясь угодить всем, император не угодил никому и в итоге погиб от бомбы одного из недовольных радикалов.Это вообще главное свойство (и беда!) всех реформаторов, в том числе и Обамы, ибо он-то уж точно причисляет себя к реформаторам. Реформы нужны тогда, когда старое по каким-то причинам перестает работать и удовлетворять насущные потребности общества и государства. Причем чем больше запущены дела, чем дольше откладывались необходимые реформы и модернизация, тем глубже, радикальнее и болезненнее будут они в итоге. А то, что американская система давно уже работает на пределе своих возможностей, при этом упорно сопротивляясь любым, даже самым робким попыткам себя реформировать и модернизировать, с этим, думаю, спорить не придется.Оттого и радуются сейчас так американцы Обаме, что смертельно устали и от Буша, и от его команды, и от кучи неразрешенных и неразрешимых проблем. Все чувствуют, что так жить больше нельзя. И кидаются к любому, кто обещает им что-то иное. Неважно что, лишь бы иное, принципиально отличное от прежнего, того, что всем надоело и от чего все устали. Эмоции в такой ситуации настолько захлестывают разум, что люди уже не задумываются над последствиями предлагаемых новаций и не соображают, что иные из них будут и покруче, и похуже предыдущего тягомотного состояния. Любые перемены кажутся соблазнительными; вот только одна беда — каждый вкладывает в «перемены» свой собственный смысл и свои собственные желания и надежды. Естественно, что совпадают эти смыслы и желания у разных людей и общественных групп крайне редко, и невозможно удовлетворить их все, не обидев никого. В результате неизбежны и разочарования, и обиды, и недоумения, и злость, и раздражение, и, в конечном итоге, полное отчуждение от своего недавнего любимца и героя.Все это придется испытать Обаме. На него возлагают слишком большие надежды слишком разные люди и социальные группы. Физически невозможно объединить их всех; кто-то непременно почувствует себя ущемленным и обиженным. Все предвыборные лозунги и обещания сейчас не стоят ни гроша; столкнувшись с реальностью, Обаме придется отказаться от одного обещания, поменять второе, забыть про третье и в результате не выполнить ни одного. Это старая история. И единственный вывод из нее, единственная возможность не разочароваться в ком-то — это попросту не очаровываться.Но ведь американцам-то этого сейчас не втолкуешь. Им придется пережить все на собственной шкуре.
