Сокращение расходов

Антикоррупционная кампания — самаяобсуждаемая сейчас тема в общественно-политическом и медиапространстве.Каждый день появляется информация о новых возбужденных делах по фактамхищения и мошенничества. Каждый день звучат новые — известныеи не очень — фамилии. Называются миллиардные суммы хищений… И уже следователи и прокуроры намекаютна возможность вызова на допрос бывших министров, а политологии журналисты гадают, кто следующий из высокопоставленных функционеровокажется очередной жертвой антикоррупционной кампании. Это уже не делоподмосковных прокуроров, «крышующих» нелегальные казино. Тут все намного серьезнее.Призраки прошлогоБыла у Владимира Высоцкого хорошая такая,веселая песенка про завистника, повторяющего про себя: «Я ведьне из зависти, я так. Ради справедливости — и только». Многие, наверное, граждане, включающие сейчас телик в ожидании очередныхновостей про очередных разоблачаемых коррупционеров, с чувствомглубокого удовлетворения повторяют про себя эту строчку. Хотя, конечно,вид шикарных 13-комнатных квартир с мраморными полами и золотымиунитазами, ящиков с драгоценностями и сейфов, набитых купюрами, способен вызвать разные нехорошие эмоции. Но главное же — справедливость. Чувство восстановленной справедливости — хорошеечувство, и именно власть своими нынешними действиями вызывает у народа — редчайший случай — положительные эмоции. За одно это нужно бытьблагодарным нынешней антикоррупционной кампании. Теперь серьезно. Было сказано, и не разповторено, причем на самом верху, что у нас нынче не 37‑й год и вседолжно быть по закону. Кое-что, однако, роднит нынешнюю ситуацию с темне столь уж отдаленным прошлым. Например, тотальность и неизвестность. Разворачивающаяся кампания, судя по своему размаху, приобретает вполне себе тотальный характер, потенциально подметая всех причастных. Но никому не известно, кто же окажется в числе этих причастных. Фокус в том, чтооказаться может каждый. Как раньше каждый мог оказаться в спискахна расстрел, так сейчас — в списках на раскулачивание. Разница в степени наказания, но не в его системе. Система та же — держать каждого чиновника в страхе: следующий он. Неудивительно, что так многим вспомнился 37‑й год. РастерянностьЭто оказалось настолько неожиданным, что растерялись практически все. Никто не ждал столь масштабной и системной кампании, никто к ней не был готов. Сначала полагали, что чистку в Минобороны устроили длятого, чтобы убрать Сердюкова, что это всего лишь обычная война властныхкланов, война компроматов одних против других. Это было логичноеобъяснение, всех устраивающее — и проправительственных экспертов,и оппозиционных политологов. Но вот Сердюков отправлен в отставку,в армии рулит новый начальник, а чистка ведомства не прекращается. Более того, набирает обороты. И не только в Минобороны. Всплыло дело в Минсельхозе. Под ударомоказалась бывший министр сельского хозяйства Скрынник, на которуюпроправительственные журналисты уже вешают суммы хищений, аналогичныетем, что фигурируют в деле военного ведомства. Казалось бы, кому сейчасможет мешать бывшая чиновница, тихо проживающая во Франции, чтобы на нее так шумно спускать всех собак? Тут даже многоопытные политологи растерялись и не смогли придумать ничего лучше, как объяснить все это местью вице-премьера Виктора Зубкова своим бывшим противникам в правительстве. Или попыткой подобраться к самомуЗубкову через его бывших подчиненных и родственников. Но дело не только в Зубкове. Трудные временаДело вообще уже не в персоналиях, как всееще пытаются представить оппозиционеры. Дело в системе. Чистки идут ужепо всему фронту. Минобороны, Росагролизинг, Роскосмос — это киты. Тамкрутились действительно большие деньги, и к ним сейчасприковано больше всего внимания. Но шерстят и Министерство регионального развития, и дальневосточных строителей и чиновников, готовивших регионк саммиту АТЭС. Полетели головы питерских коммунальщиков, обокравшихгород ну на совсем неприличную сумму по сравнениюс миллиардными хищениями в Минобороны или Минсельхозе. И региональныечиновники уже не чувствуют себя в безопасности. Кто знает, на когозавтра укажет карающий перст? Это уже не война кланов и не попытка задобрить избирателя, повысив свой рейтинг перед выборами. До выборов далеко, и даже ради них не стали бы принимать в Госдуме пакет антикоррупционных законов, в томчисле, например, закон о контроле за расходами чиновников. Это слишкомсложно, если нужно только создать видимость борьбы. И не от хорошей жизни принимается власть за крайне неприятную работу если не по очищению, то хотя бы по ограничению самое себя. Грядут трудные времена. Мимоходом, вскользь это признает то один, то другой высокопоставленный чиновник. И делоне только в новом витке кризиса. Дело в грядущей технологическойи энергетической революции, неизбежность которой призналидаже в российском Министерстве энергетики, объявив на днях о намерениизаняться разработкой сланцевых месторождений. Пока не поздно. Хотя, сдается, поздно. Лидер в разработкесланцевых месторождений — США — уже на пороге энергетической революции.И если все пойдет по плану, то через три-четыре года ценына традиционные энергоносители упадут. Резко. Навсегда. И чем тогдапополнять российский бюджет? Видимо, этот же неприятныйвопрос был поставлен и в Кремле. И, видимо, решено было там для началанавести порядок и дисциплину хотя бы в армии чиновников, пожирающихказну. Именно сейчас, пока не поздно, верхушка элиты, понявшая всюглубину проблемы, пытается вдолбить всем прочим: пора ограничить себя.Резко, жестко и вполне конкретно. И даже наворованное надо вернуть. Иначе, если продолжать в том же духе, денег может не хватить на самое необходимое. Даже просто на удержание власти.Прямая речьЕсли возникли сомнения в отношении того или иного должностного лица, возбуждено дело — а это публичный вопрос, — руководитель должен принять решение или об отстранении, илиоб увольнении лица, возглавляющего ведомство. Хотя бы для того, чтобыне было сомнений в объективности проводимого расследования.Премьер-министр России Дмитрий Медведев.Надеюсь, борьбас коррупцией не дойдет до рейдов по ресторанам и баням, как это былов андроповские времена, но то количество людей, которое какое-то времяназад грубо присосалось к бюджету, является нетерпимым ни для какой системы. Неприкасаемых в этой борьбе быть не может.Заместитель секретаря президиума генсовета «Единой России» Алексей Чеснаков.Когда только начиналась борьбас коррупцией и кого-то ловили, у граждан был стереотип: сдают пешек,а тузы и короли сидят в высоких кабинетах. Сейчас исчезло представление, что сдают только пешек.Глава Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Федоров. По страницам СМИ«Власти готовы подключить к борьбе с коррупцией некоммерческие организации: правительство внесло в Госдуму поправки, по которымантикоррупционные организации смогут рассчитывать на господдержку наравне с другими „социально ориентированными“ НКО».«Коммерсант».«Едва ли российскаявласть затевала очередную серию борьбы с коррупцией для того, чтобыпобороть казнокрадство и мздоимство. Скорее, речь могла идти о нескольких показательных процессах, которые должны припугнуть элиту и тем самымуменьшить нараставшее воровство на всех этажах власти».«Газета.ru».«Коррупция в Минсельхозе и армии всегдабыла секретом Полишинеля, как и различные факты хищений в региональныхправительствах, космическом ведомстве, Минздраве, крупныхинфраструктурных объектах и Ростелекоме. Но новым является то, чтогосударственные СМИ, контролируемые Кремлем, открыто говорят об этоми даже оказываются в авангарде последних разоблачений, а также то, чтопод прицел попали чиновники самого высшего ранга».La Croix. Экспертное мнение— Репрессии носят покаточечный характер. Показательно, что жертвами антикоррупционной кампании пока стали два человека, находившиеся в плохих отношениях с Зубковым, который в свое время возглавлял межведомственную рабочую группупо противодействию коррупции. Конечно, элиты используют тему борьбыс коррупцией для разрешения конфликтов между собой, при этом по фактукампания не носит характера тотальной зачистки и массовой борьбыс расхищением бюджетных денег — скорее, чиновникам дается сигнал умерить аппетиты.Директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко.