Светлая беседа у «Черного пруда»
В середине 80‑х этих нижегородских художников объединил протест. В начале 2010 года они снова соединились, чтобы вести диалоги об искусстве. Именно под таким названием проходит сейчас в галерее «Вещь в себе» выставка известного творческого объединения «Черный пруд». У некоторых его участников все когда-то начиналось с квартирных показов своих работ, сильно отличавшихся от тогдашнего главного направления в изобразительном искусстве. Ситуация творческого подполья делала острее споры, слаще вкус пиратски добытой свободы и ценнее ощущение товарищества. Крепко роднило стремление к самовыражению без ограничений. Давно уже отпала необходимость в единении по такому принципу. Но совместный творческий и духовный опыт — штука не эфемерная. Потому новая экспозиция свидетельствует: став самодостаточными авторитетными мастерами, художники легендарной группы и сегодня способны гармонично соединиться в общем выставочном пространстве. Такие своеобычные — каждый со своей индивидуальной манерой, они не растеряли некой глубинной, коренной связи. «Диалоги об искусстве» представляют работы восьми «чернопрудновцев». Воздушность акварелей Я. Васильченко соседствует с буйством сочного мазка натюрмортов С. Сорокина, симфония цвета полотен Н. Панковой — с глубокой и строгой гаммой работ Н. Сметанина. Пейзаж Г. Каковкиной течет, движется, словно в нем играет «мускулами» дорог и деревьев само напряженное пространство. А у А. Сахарова динозавриха с детенышем изображены так трогательно и буднично, будто автор наблюдал эту пару по пути из булочной. Свой способ говорить о мире у Г. Урлина, у А. Акилова. И все эти «монологи» художников сливаются в добрый светлый хор, звучащий без диссонансов. Нынешняя выставка прежних бунтарей не эпатирует, пожалуй, и не удивляет. Привлекает скорее проникновенностью собеседования хорошо понимающих друг друга людей. Работы мастеров снабжены их же маленькими исповедями — поэтичными думами о творчестве, о жизни, эпиграфами из великих. Вербальная часть экспозиции добавляет глубины ее живописному пространству. Так, в строчке Г. Урлина «В забытом пейзаже запуталась Синяя птица» слышишь отзвук ностальгии о светлом времени молодых споров и дерзаний «Черного пруда». А разве можно не сочувствовать острой тоске по ускользающей юности? И разве можно не ценить пришедшую мудрую зрелость?
