Владимир Голубович: меня все зовут злым тренером
В преддверии заключительных матчей регулярного чемпионата КХЛ рулевой «Торпедо» дал большое интервью «Спорт-Экспрессу». Предлагаем вашему вниманию фрагменты этой беседы. — Чем этот сезон не похож на все остальные в вашей жизни?- Очень короткая предсезонка. Последние четыре я проводил в Лиепае, до этого в Новосибирске — там было по два с половиной месяца. А здесь — полтора. Разница чувствуется.- Главный урок этого сезона для вас — который можно назвать уже сейчас?- Селекция должна быть даже не более точечная, а объемная. Четырех звеньев, которые есть у «Торпедо», мало. При таком календаре человек тридцать в команде должно быть. Тяжелейший сезон!- Столько травм…- Провальные игры — только из-за травм. Эти перелеты, в месяц по 12 — 13 игр… Травматизм какой-то бешеный.- За этот сезон вы устали больше, чем за пять лет в Латвии?- Я вообще не устал.- Хоть один собственный игрок вас крепко удивил в этом сезоне?- В начале чемпионата многие удивили отношением к делу. Кому-то не хватало силенок, но самоотдача была поразительная. Не ошиблись в иностранцах, особенно в Веске. Мастер очень большой. А Линглета и Гру нам привез Игорь Ларионов. — Почему вам так долго не предлагали работу в КХЛ?- С чего вы взяли, что не предлагали?- Все-таки звали?- И в Новосибирск, и в «Спартак». Предложения были каждый год, и по два. Почему я не возвращался — другой вопрос.- Так почему?- Хотелось отдохнуть, осмыслить некоторые вещи. А если говорить совсем откровенно… В себе копаешься — можешь ты сегодня сделать или нет? Не уверен, что был готов к возвращению в Россию. Абсолютно не хотелось идти в команды, где уже работал. А вернуться мне хотелось отдохнувшим. — Несколько лет назад вы говорили: «Не думаю, что вернусь в московский клуб». Готовы сейчас повторить эти слова?- Была возможность, когда вел переговоры с московским «Спартаком». Но смалодушничал: наверное, помешал динамовский шлейф. Ну не мог я себя представить в «Спартаке». А сейчас многое изменилось. КХЛ — совсем другая организация. Так что почему не Москва? География расширяется!- Заслуженным тренером России вы так и не стали?- Так и не дали мне это звание. Но ничего, заслуженных много, а я один. — Последние пять лет вас изменили?- Я научился фильтровать тех, с кем работаю. У хоккеистов совсем другой интеллект, психология. А я стал чуть мудрее, мягче. Уже не сделаю что-то необдуманно.- Но жестким быть не разучились?- Почему-то меня все зовут злым тренером. Не знаю почему. Просто я умею за себя постоять. — Играя в ФРГ за «Гамбург», вы зарабатывали 1700 марок. А сколько получили, когда в 95‑м привели к званию чемпиона России «Динамо»?- Мне дали трехкомнатную квартиру. Этого достаточно. Приятно вспоминать те времена. Хоть был и страшный эпизод. Это ведь при мне всей командой перевернулись на автобусе. Декабрь 95-го, ехали на товарищескую игру в Воскресенск. За Бронницами свалились в кювет. Человек начал разворачиваться поперек дороги — пришлось брать вправо, упали… Сильнее всех пострадал Игорь Бахмутов, он сидел впереди. Ему ногу зажало. Дима Суханов спину повредил. Я немного получил по плечу. А так все целы и невредимы. Но память на всю жизнь ‑чудовищные ощущения, когда такая махина шипит, гремит… — Вы кажетесь очень молодым человеком.- Это я еще сильно простужен…Живу в Нижнем один, без семьи — под вечер накатывают мысли о возрасте. Но стараюсь их гнать.- В ночном клубе когда были в последний раз?- Ко мне в Новосибирск приехали приятели из Красноярска, затащили в ночной клуб напротив дома. Собирались вообще в два клуба зайти, но я выдержал один и отправился домой спать. Не люблю рестораны и клубы. Я люблю природу.- Хоть в ресторане даже работали. Был ведь в вашей жизни такой опыт.- Это немножко другое. Работа — это работа.- Интернетом владеете?- Не очень. Владею, но не пользуюсь. Мне неинтересно. Вообще техника неинтересна. Другое дело — хороший фильм.- Последний, который зацепил?- Почти детская мелодрама, посмотрел года три назад — «Австралия».- Какую ошибку в своей жизни особенно хотелось бы исправить?- Мало уделял внимания родителям. Что-то недоделал, недоговорил. Вот это очень гнетет.
