Внутри госмахины
Серое здание Государственной думы на Охотном ряду ежедневно мелькает в новостях. Неудивительно, ведь именно здесь принимаются практически все важнейшие политическиерешения, которые в конечном итоге отражаются на нас с вами. «Нижегородская правда» решила отправить десант в самое сердце политической жизни страны, чтобы ощутить дух законотворчества, который витает в стенахэтого здания, и понять, как и над чем работают депутаты спустя год после избрания Думы VI созыва. Особый объект и ВИП-сувениры …Окончательное решение о том, приезжать нам или нет, аккредитационный отдел Государственной думы принял меньше чем за 12 часов до предполагаемого отъезда из Нижнего Новгорода, поэтому собирались мы нервно и быстро. Возможно, тем и прекрасна работа журналиста, что никогда не знаешь, где окажешься к вечеру, но, когда выезжаешь в третьем часуночи из родного города, это преимущество не кажется столь ужпривлекательным. Выскочив из вагона на станции «Охотный Ряд» и оказавшись на улице, мы впопыхах кинулись в двери главного входа в Думу. — Не сюда, не сюда, — замахал руками стоявший«на часах» офицер в шубе с каракулевым воротником. — Ищите 10‑й подъезд, — скомандовал он и махнул рукой куда-то в сторону. Слово «ищите» действительно пришлось кстати, потому что, наверное, только коренным жителям дома № 1 по улице Охотный Ряд известно, почему после 9‑го подъезда идет 11‑й… Далее нас ждал трехуровневый контроль,почти как на границе: сначала еще на улице у нас проверили паспорта,потом мы оказались в помещении, напоминающем по конструкциижелезнодорожные кассы. Только в лотки для денег нужно было кластьпаспорт, а стекло было полностью зеркальным. Лоток с металлическим шумом проглотил документ, послышался шелест компьютерных клавиш… Стандартная процедура прохождения черезрамку и еще одна проверка паспортов, и мы оказались в просторноммраморном холле. С одной стороны гардероб, а вокруг — множествомаленьких магазинов, в которых продают газеты, всякую мелочь и дорогущие сувениры, цены на которые могут приближаться к нескольким месячным зарплатам среднего россиянина. К депутатам с охранником Пленарное заседание в самом разгаре. У выходаиз зала в ожидании новостей, вольготно расположившись на диванах,скучают журналисты и операторы, аппетитный запах наваристого супаговорит о близости буфета. По лестницам и этажам бегают (чаще)и шествуют (намного реже) клерки с папками бумаг, серьезными лицами. Выход на балкон зала заседаний оказалсявозможен только по дополнительной аккредитации, которую нам удалосьвымолить у женщин из соответствующего отдела только благодаря личномуобаянию нашего фотографа: «Нужно заранее о таких вещах предупреждать», — возмущались они, но все же оформили пропуск. Охранник тихонько отпер балконную дверь, впустил фотографа и сам зашел за ним — без присмотра туда никого не пускают. Более того, оказалось, что приближаться к краю балкона тоже нельзя и, тем более, перевешиваться через него, а то, говорят, бывали случаи, когда от фотоаппаратов отваливались детали и падали прямо на макушки народным избранникам. Судя по сделанным снимкам, зал оказалсянаполовину пустым (или наполовину полным, такая формулировка навернякабольше понравилась бы думской пресс-службе), депутаты словно студентына лекции: вроде тут, а вроде и где-то о судьбах страны думают. Но — время пройтись по коридорам в поисках чего-нибудь занимательного. По этажам ходите с навигатором На самом деле Государственная дума — этоне одно здание, а целый комплекс, в котором не очень хорошоориентируются даже здешние работники. Заплутав, мы попросили помощиу «местной жительницы», та долго думала и в итоге указала маршрут. — Я не уверена, конечно. Если ошиблась, зайдите в любой кабинет, попросите кого-нибудь посмотреть схему здания по Интернету, — посоветовала она. Особый род занятий, как, наверное,во всех больших заведениях такого типа, — это езда на лифте. Здесь ихоколо 15, но ждать приходится по четверти часа. Пешком идти не вариант — здесь и с Сусаниным заблудишься. Вообще, впечатление — будто попал в самый центр точно отлаженного, обезличенного бюрократического механизма, гдеправят не люди, а буквы (хотя, в общем то, так оно и есть).Единственное, что как-то оживляет обстановку, — это случайные встречизнакомых в лифте или коридоре: обмен стандартными дружескими вопросамивыглядит очень живым на общем фоне думской строгости. Возвращаемся вниз к залу. В пленарном заседании перерыв, и депутаты расходятся, знакомых лиц не видно (кроме нижегородского депутата от КПРФ Николая Рябова, который непосредственно в коридоре смог с нами пообщаться). В буфете — огромная очередь, такая, что даже голод не может заставить нас в нее встать. Тут телефон задрожал, время встретиться и поговорить с другими нижегородскими избранниками — Маратом Сафиным и Вадимом Булавиновым (интервью с нашими депутатами в ближайших номерах «Деловой газеты»). После этого нас ждала обратная дорога домой, снова московские пробки и какое-то неясное впечатление от поездки: вроде бы побывали в таком важном и интересномместе, пообщались с известными людьми, но в душе остался какой-тоосадок: может быть, от ощущения своей незначительности перед лицом махины государственного управления, а может, просто не выспался…Мнения Николай Рябов, фракция КПРФ:— Есть много примеров, когда приходилосьв этом году при принятии каких-либо законопроектов отстаивать позициюграждан, вносить поправки, основываясь на мнении избирателей. Для этогоя всегда нахожусь с ними в постоянном контакте. Например, только вчера приехал из Нижнего Новгорода, езжу туда каждую пятницу и постоянно общаюсь с избирателями между пленарными заседаниями.Кроме того, являясь руководителемрегионального отделения партии КПРФ, я постоянно бываю в районах области и там слушаю глас народа. Марат Сафин, фракция «Единая Россия»:— Многие спортсмены, завершив карьеру, предпочитают просто спокойно жить, потому что у них была довольно насыщенная карьера. Но я считаю, что, если естьвозможность потрудиться на благо государства, помочь людям, почему быэтого не сделать? Для меня это определенные навыки, определенный experience.Конечно, я не Дед Мороз, не министрпо счастью и все вопросы одним разом решить не могу. Но это оченьважная, тонкая работа, приходится отстаивать все свои действия переднародом, делать так, чтобы они чувствовали, что ты стараешься быть полезным.
