Время Кудрина
Алексей Леонидович Кудрин возглавляет министерство финансов уже одиннадцать лет. Алексей Леонидович Кудрин пережил уже четырех премьер-министров. Алексей Леонидович Кудрин отбил все атаки оппонентов на свое ведомство и свою политику. Алексей Леонидович Кудрин приобрел такое влияние, что стал одним из самых сильных и авторитетных деятелей нынешней российской власти. Алексей Леонидович Кудрин, всеми силами избегая всякого ненужного внимания, в последнее время стал привлекать это самое внимание одним фактом своего существования и своей деятельности. Особенно показательно, что Алексеем Леонидовичем Кудриным заинтересовались зарубежные средства массовой информации. Вот с чего бы это?! Очень влиятельный министр Журналисты The New York Times подсуетились и организовали интервью с Алексеем Леонидовичем Кудриным накануне его избрания деканом факультета искусств и гуманитарных наук Санкт-Петербургского государственного университета, созданного в рамках совместной образовательной программы с нью-йоркским Бард-колледжем. Повод сам по себе весьма любопытный, но не в этом дело. А в том, какое впечатление оставил министр у американских корреспондентов, не связанных ни лояльностью, ни оппозиционностью, ни даже политкорректностью страны пребывания. В данном случае они были вполне вольны в своих эмоциях, оценках и выводах. Что само по себе представляет немалый интерес. Цепляет начало статьи в The New York Times. Журналистка Эллен Баррипросто констатирует, что начался «весьма необычный сезон для российского министра финансов Алексея Кудрина — одного из самых спокойных и влиятельных людей в Москве». Почему? А потому, что «Кудрин, являющийся давним союзником премьер-министра Владимира Путина, несколько раз за последние месяцы призывал к осуществлению глубоких внутренних преобразований, утверждая, что Россия может покинуть ряды ведущих государств мира, если не введет у себя честную конкуренцию в политике и бизнесе». Наверное, для американских журналистов, привыкших писать об авторитаризме, косности и коррупционности «путинского режима», слышать такие слова из уст давнего соратника Путина действительно непривычно. Автору, однако, приходится не только поверить своим ушам, но и констатировать, что «в этот период политической неопределенности игнорировать недовольство Кудрина невозможно. Отчасти это вызвано тем,что, пережив за 11 лет работы на своем посту пять премьер-министров, он наверняка останется в своем кресле и будущей весной, кто бы ни стал президентом… Кроме того, это вызвано тем, что Кудрин выступает от имени важной группы: верхушки российской элиты, требующей политических перемен внутри системы». Так что, резонно полагает корреспондент The New York Times, в России теперь принято не только прислушиваться к словам Кудрина, но и следовать его советам. В том числе и потому, полагает г‑жа Барри, что жизнь уже доказала правоту министра. «Будучи путинским министром финансов, Кудрин поставил перед собой задачу направлять доходы от продажи нефти в стабилизационный фонд, нажив тем самым влиятельных врагов. За кулисами он вел бой со сторонниками жесткой линии, однако на людях сохранял спокойствие, в то время как Путин укреплял власть над российской политической системой. То, что Россия выстояла во время финансового кризиса 2008 года, доказало правильность действий Кудрина, и это как никогда укрепило его положение». Наверняка. И наверняка не только это укрепило его положение, но и то, что в 1996 году он вместе с Анатолием Чубайсом помог перевести Путина в Москву. Кудрин, занимавший в то время пост заместителя главы президентской администрации, на следующий год порекомендовал Путина себе на замену, создав условия для его восхождения к вершинам политической власти в России». Правила игры Так с чего бы вдруг бессменный министр финансов заговорил о необходимости реформирования и новых «глубоких преобразований»? Журналисты адресовали этот вопрос самому г‑ну Кудрину. «Он аргументировал свою позицию исходя из принципа целесообразности. В следующие 10 лет добыча нефти выровняется и установится на постоянном уровне, поэтому дальнейший экономический рост можно будет обеспечить только за счет других секторов». «Нужны очень четкие правила и очень понятные институты — очень хорошая правовая система, чтобы каждый чувствовал уверенность в своих инвестициях, ощущал доверие к честному арбитражу, к судам, к очень эффективной работе правительства и федеральных органов под его руководством, — сказал он. — Конечно, мы покончим со своей зависимостью от нефти. Это будет очень трудно — но это необходимо для создания хороших правил игры. И Путин, и Медведев понимают это». Правила игры. Вот о чем говорил министр финансов, вот на что следует обратить особое внимание. Ведь тут речь идет даже не просто о правилах игры, а о хороших правилах игры. Выходит, что все это время, все предыдущие годы хозяйствования г‑на Кудрина в министерстве финансов правила игры были не хороши. Или как? По словам Алексея Кудрина, тон его публичных выступлений отражает «определенные этапы моего личного развития». Если это так, тогда не надо искать скрытой политической подоплеки эволюции министра. На самом деле, г‑н Кудрин всегда был приверженцем либеральных моделей управления экономикой, и даже демонстрируя политическую лояльность, в рамках своего министерства и своих полномочий продолжал практиковать либеральные подходы к управлению экономикой. Как истинный аппаратчик, Алексей Леонидович никогда не позволял себе открытой критики действий начальства, но по мере сил и в рамках своих полномочий пытался влиять на проводимую политику. А если уж он открыто заговорил о необходимости политических реформ и изменений, значит, он почувствовал новые тенденции в российской политике. Тенденции, идущие с самого верха. Алексей Кудрин отказался возглавить «Правое дело», несмотря на явное желание и намеки президента, но при этом заявил, что от всего сердца поддерживает создание сильной либеральной партии, и что его отказ ни в коем случае не означает, что он не будет отстаивать ее цели. «Я всегда буду способствовать развитию политической системы в направлении большей прозрачности и укрепления позиций тех, кто придерживается правых взглядов, — сказал он. — Да, конечно, я буду этому способствовать». Да уж, конечно, будет способствовать, особенно теперь, когда теперь, когда обновленное «Правое дело», возглавляемое Михаилом Прохоровым, по сути, «благословил» в политическую жизнь президент Медведев, встретившись с импозантным миллиардером и согласившись с некоторыми его идеями и предложениями. А ведь никто как Кудринеще в феврале на экономическом форуме в Красноярске заявил, что Россия не достигнет своих целей в экономике, если не создаст реальную политическую конкуренцию. Повторил он эту свою мысль и в апреле, когда выступал в Государственной думе, вызвав тем самым немалое смятение и брожение умов как в «Единой России», так и в оппозиции. На Кудрина тогда обрушились с язвительными комментариями многие видные функционеры «Единой России», которые министр как всегда проигнорировал с замечательным хладнокровием. И вот теперь, оказывается, его настрой поддерживает и разделяет сам президент, явно способствуя развитию политической конкуренции. А критиковать президента членам «Единой России» все же не так сподручно, как министра финансов. Новая приватизация Тем более что взгляды президента и министра, как оказалось, совпадают не только на политическое развитие страны, но и на экономическое. Не так давно, ознакомившись с планом приватизации на ближайшие три года, Дмитрий Медведев высказал свое недовольство и попросил его пересмотреть в сторону увеличения. «Государству не нужны столь большие объемы собственности, — заявил тогда президент. — Правительство представило предложения по графику приватизации крупных компаний. Реализация этих планов, безусловно, необходима, но они слишком скромны». И вот в минувший понедельник министр финансов объявил о расширении приватизационной программы. По плану Минфина, в течение 3 – 5 лет государство должно выйти из капитала ключевых компаний. «Это финансовый сектор, нефтяной, телеком, транспорт. Будем искать каждую копейку и рубль инвестиций более тщательно, чем раньше», — пообещал министр. Общая выручка от приватизации по новой схеме составит до $75 млрд, что по рублевому курсу более двух трлн рублей. В старой программе на 2011 – 2013 годы стояла продажа таких компаний, как авиакомпания «Сибирь», ОАО «Апатит», Ульяновский автомобильный завод, Мурманский рыбный порт, Восточный порт и «Алмазный мир». Приватизация крупнейших компаний в отрасли должна была утверждаться отдельными решениями президента и правительства. В этом списке «Роснефть», «Русгидро», Федеральная сетевая компания ЕЭС, «Совкомфлот», Сбербанк, ВТБ, «Объединенная зерновая компания», «Росагролизинг» и РЖД. Ранее кандидатами на приватизацию были «Аэрофлот» и «Транснефть». Позднее эти компании были вычеркнуты из списка, однако теперь Алексей Кудрин вновь заявил о внесении их в расширенный приватизационный список. По его словам, объем снижения доли государства будет отличаться в разных компаниях. «В основном ниже контроля. Контроль останется в тех компаниях, которые участвуют в обеспечении национальной безопасности, — заявил глава Минфина. — «Роснефть» такой компанией не является». Это очень плохая новость для сторонников строительства госкапитализма и вороватых чиновников, присосавшихся к экспортным трубопроводам разного уровня. Если будут приватизированы такие гиганты, как «Роснефть» и «Транснефть», о строительстве госкапитализма в России можно забыть. Государство получит за эти активы огромные деньги, которые можно будет потратить на безболезненный проход выборного цикла и модернизацию экономики. Иностранные инвесторы вновь заинтересуются перспективами российской экономики. А экономическая либерализация создаст условия для политической, о которой столь много и упорно говорит в последнее время министр финансов Алексей Кудрин. Неудивительно, что он стал привлекать к себе внимание. Удивительно, что ему в очередной раз удалось добиться своего.
