Время собирать камни
«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру. (Еккл. 3, 1 – 8). Старый зануда Экклезиаст, покорявший в свое время красивыми банальностями иудейскую публику, весьма подходит к различного рода ссылкам, эпиграфам и предисловиям. В данном нашем контексте Экклезиаст понадобился, чтобы как можно точнее и короче охарактеризовать как прошедший визит в Великобританию министра иностранных дел России Сергея Лаврова, так и общий контекст российско-британских отношений. Несколько изменившийся контекст, если кто не заметил. Изменившийся почти по Экклезиасту — от времени разбрасывания камней к времени собирания камней. 15 февраля, в тот самый день, когда министр Лавров прибыл в Лондон, в The Independent вышла не слишком характерная для этого издания статья некоей Мэри Дежевски. Фамилия польская или чешская, в любом случае восточноевропейская, что особенно занятно, учитывая содержание вышедшей статьи. Британскую прессу можно обвинить в предвзятости, но не в слепой лояльности правительству. Ее можно обвинить в излишней эмоциональности, но не в некомпетентности и непрофессионализме. Ее можно обвинить даже в намеренной подтасовке фактов, но только не в нечувствительности и отсутствии реакции на малейшие изменения в обществе, стране, мире. Тем любопытнее эта статья, что она не уникальна в нынешней британской прессе; просто мы выбрали ее в качестве наиболее характерного примера. Анализируя ситуацию, сложившуюся сейчас в Египте после отставки Мубарака, автор констатирует, что и «внутри и за пределами Египта раздались крики о том, что «после активной поддержки коррумпированной и жестокой власти Мубарака Запад просто обязан помочь с ней покончить». На это люди упертые обязаны были ответить: нет, не обязан. Но не ответили. Интересы Запада заключаются в осознании и признании реальности, а также в том, чтобы правильно и обоснованно принимать решения о переходе на ту или иную сторону: когда это делать, и стоит ли это делать вообще». Резюмируя, что «если революция не может одержать верх изнутри, то люди со стороны вряд ли смогут что-то сделать для ее поддержки — разве что усугубят ситуацию. Лучше стоять на обочине», автор переходит «окольным путем, к Британии и России». Далее следует характерный пассаж, который я позволю себе привести целиком. «Скоро будет 20 лет с момента распада Советского Союза. У США ушло почти столько же времени на то, чтобы собраться с мыслями по поводу России. Инициатива президента Обамы относительно того, чтобы «нажать кнопку перезагрузки», оказалась весьма своевременной, поскольку Россия начала ощущать первые серьезные мучения от изоляции. Кроме того, она была хорошо и правильно задумана — наращивать усилия на знакомом поле безопасности, которое дало первый урожай в виде нового договора о сокращении вооружений. Старая Европа в составе Франции, Германии и Италии сумела упрочить отношения с постсоветской Россией раньше, уравновесив коммерческие интересы с реалистичной оценкой внутренних трудностей российских руководителей. Ангела Меркель оказалась особенно искусной в деле откровенных разговоров без проявления неуважения. Но одна страна сохранила прямо-таки экстраординарную способность понимать Россию неправильно. Это наша страна. И причиной тому стала битва между романтиками и реалистами, которая в Британии ведется более яростно, чем в любой другой стране, более жестоко, чем в любой другой области внешней политики. Почему скопилось так много романтиков в сфере политики в отношении России (и реалистов в «верблюжьем корпусе» арабистов британского МИДа) — это вопрос, на который нет четкого и ясного ответа. Но результат оказался удручающим. На протяжении едва ли не всех этих 20 лет Британия постоянно, даже с каким-то извращенным упорством неверно истолковывала действия и мысли Кремля, включая общеизвестную вторую резолюцию Совета Безопасности ООН по Ираку. Нынешний визит в Лондон российского министра иностранных дел Сергея Лаврова, а также запланированный на этот год визит нашего премьер-министра в Москву могут стать свидетельством того, что и мы теперь ищем кнопку перезагрузки». Тут встает логичный вопрос: что это? Обычная дипломатичная формальность, следование этикету, предписывающему проявлять уважение к высоким зарубежным гостям? Вряд ли. Британские СМИ не проявляют особого уважения даже к собственным министрам, что уж говорить про зарубежных. Следование политики партии и правительства? Опять вряд ли. Издание не правительственное, да и статья написана скорее в критичном для правительства духе. Оппозиционный кураж? Если и так, то английская оппозиция будет отталкиваться от чего угодно в своей критике правительства, но только не от поддержки России. Между тем… «Возникает некий парадокс. Почему Тэтчер удавалось вести дела с Михаилом Горбачевым, а более поздним правительствам Британии оказалось слишком сложно поддерживать связи с Россией в любых областях, кроме нефти и газа? Я подозреваю, что это связано с завышенными надеждами, которые возлагали на постсоветскую Россию романтики от внешней политики. Когда они спрашивают с тоской в голосе, почему Россия не может быть похожей на Польшу или страны Балтии, их заблуждения сразу становятся очевидны. Я не хочу сказать, что русские не понимают и не могут осмыслить такие понятия, как свобода и демократия, или что они другие от природы. Хотя именно это имеют в виду романтики, когда думают, что все их разговоры о «ценностях» остаются неуслышанными. Я хочу сказать, что каждый сам для себя определяет свое будущее и что у русских на самом деле больше свободы и демократии, чем мы часто снисходительно думаем. Если не верите, попробуйте побродить по блогосфере». Не-е-ет, этот сеанс самоанализа и саморазоблачения состоялся не на пустом месте. Очевидно, все больше думающих людей в Британии понимают, что «заставляет Британию отдаляться от России. Речь идет о разношерстной российской оппозиции в изгнании, которая демонизирует Владимира Путина и таким образом влияет на британское общественное мнение. Под стать ей и чеченские эмигранты, пользующиеся поддержкой в весьма высоких и звездных кругах. Сюда же можно отнести наше разведывательное сообщество, воспитанное в шпионских традициях холодной войны и оправдывающее свое существование продолжением этой борьбы. Да и политиков, которые спешат со своими негативными суждениями и оценками — скажем, по поводу того, кто несет ответственность за войну в Грузии — вместо того, чтобы признать более сложную правду». Хотя «если кто-то и в состоянии понять разницу между пост-имперскими амбициями и реальными возможностями, — полагает автор, — то это должна быть в первую очередь Британия. Она должна также ощущать уязвленное российское чувство собственного достоинства и интересы России. Видимо, у Москвы есть основания для того, чтобы вести себя раздраженно и воинственно, когда враждебный ей альянс подбирается прямо к ее границам и планирует размещение противоракетных установок, рассматривая ее в качестве врага. Наверное, у нее есть причины говорить о нечестной игре, когда страна, выплачивающая компенсации жертвам внесудебного тюремного заключения и выдачи другим государствам, напоминает ей о «ценностях», под которыми Россия подписалась, вступая в Совет Европы. Не помню, чтобы кто-то активно говорил о «ценностях» в наших отношениях с Египтом. Или с Китаем. Или с Францией. Или с США. Это слово мы приберегаем для тех, кого хотим обратить в нашу веру, чувствуя, что можем это сделать. Но давайте отбросим в сторону наш покровительственный романтизм и посмотрим, насколько улучшатся наши отношения, когда мы прекратим требовать от России стать тем, чем она не является. Мы неправильно понимаем Россию, но ничего не можем с этим поделать». Повторяю, это не единственная статья подобного рода, появившаяся в британской прессе в последние дни, накануне и в ходе визита Сергея Лаврова. Настроение в британском истеблишменте начинает явно меняться, но с чего бы вдруг? Конечно, можно допустить, что в Англии, наконец, дозрели до реальной оценки ситуации, до осознания того, что нынешняя Россия — это не СССР времен «холодной войны» и что с ней лучше торговать, чем воевать. Впрочем, если честно, в Британии это всегда понимали, и для смены политики, или, по крайней мере, отношения, Лондону требуется более реальный и практический повод. И за поводом этим далеко ходить не надо, если вспомнить, что лучше всего англо-русские отношения были при наличии общего врага, и особенно в период борьбы с ним. Англия дружила с Россией в ходе Семилетней войны против короля прусского Фридриха. Англия была союзником России в войне против Наполеона, против кайзера Вильгельма, против Гитлера. Когда появлялся действительно серьезный и грозный общий враг великой островной и великой континентальной империи, они всегда действовали против него сообща. И пусть сейчас ни Великобритания, ни Россия не являются великими империями, но один лишь намек на их новое сближения явственно указывает на наличие нового общего врага. Какого? А давайте не будем спешить с однозначными выводами. Подождем немного и посмотрим. Скоро ожидается визит в Москву британского премьер-министра Дэвида Кэмерона; тогда и будет видно, идет ли речь о формировании новой Антанты или всего лишь о примирении двух старых заклятых «друзей».
