Заветный клад семьи Рушевых
В 1986‑м году в деревне Алтунино (есть такая в нашем районе) умерла Раиса Петровна Рушева — простая деревенская женщина, мать шестерых детей, вдова фронтовика. А вскоре после похорон родные отыскали на запыленном чердаке среди книг самодельный деревянный сундучок. То, что хранилось в этом сундучке, и по сей день для них «дороже золота».Это восемьдесят два письма с фронта от мужа покойной Сергея Ивановича Рушева, не вернувшегося с войны. Сейчас они хранятся в альбоме у его младшей дочери Аллы Сергеевны Клюшиной из той же деревни.— О чем я думаю, когда беру в руки письма, написанные папиной рукой? Хорошо, что не только мы, дети, но и наши внуки их прочитали, что его любовь к Родине, своей семье не только нам, старшим Рушевым, передалась, — признается Алла Сергеевна.В перерывах между боями Сергей Рушев постоянно думал о своей любимой жене Рае и маленьких детях — Фае, Капе, Косте, Нине, Алле и Оленьке. Последним дочкам-близняшкам к началу войны и полутора годиков не было.«Рая, как будто не очень давно мы видели друг друга, но свидание наше представляется как будто во сне… Какое несчастье — померла наша маленькая крошка Оля. С получением писем о ее смерти не успел опомниться, как пришлось переходить с одного места на другое. Во время перехода довелось пережить то, что в своей жизни еще не испытывал… Но это, Рая, все пустяки. Стоит мне обратно быть среди наших детей, и это все исчезнет. Рая, береги свое здоровье и детей. Я знаю, вам придется пережить трудности. Знаю твой характер, вам будет жалко кое-что продать или променять на хлеб… Мой совет: не жалей ничего. Всё меняй, лишь бы были охотники… между осенью и весной большая разница, прикинь примерно, чего насколько хватит. Не медлий. Заготовляй корма корове и продуктов для питанья. Лишь бы все остались живы», — так пишет солдат Рушев в одном из писем.— От гибели нашу большую семью тогда действительно спас труд, и не только мамин — в колхозе, — вспоминает Алла Сергеевна. — Выжили все, кроме крошки Оли. В хозяйстве корова, гуси, утки, поросенок. Так что работы всем хватало. В доме с нами оставались две бабушки — папина мама и дедушкина. Они вместе с сестрами и братом и в огороде трудились, и за животными ходили. А ведь самой старшей из нас, шестерых, Фае всего-то десять годочков стукнуло. Ну, а грудью нас, малышек, бывало, и соседка кормила. У нее самой такие же были. Вот она маму и выручала.А с фронта в Алтунино на имя Раисы Рушевой всё так же летели письма, полные веры, надежды и нежности, в которых любящий муж и отец нет-нет да и сбивался с привычного «ты» на уважительное «вы».«Друг мой Рая! Вы моя жизнь. Не видя вас, у меня на сердце тоска. Всевышний наградил нас самым большим счастьем — это наши дети… и мы это счастье должны беречь как свое око. Война нас с тобой разлучила, и, возможно, на всю жизнь. Вы остаетесь матерью и отцом нашим детям, но вы еще молоды и в жизни вздумаете найти себе… нового друга или мужа… У вас пойдут еще дети, и они для вас так же будут милые и родные, но нашим с вами детьми вы отца не найдете, и они будут более несчастны, чем когда-либо. Пусть будут трудные для жизни и существования с такой большой семьей обстоятельства… смотри на мою мать, она осталась вдовой в 28 лет и до гробу своего отдала жизнь детям. И вас прошу, Рая. Не выходите замуж. Это моя просьба. Живите с матерью и бабушкой дружнее, они тебе с детьми большая помощь. Прости меня, Рая. Я вас люблю (приписка на полях листа говорит сама за себя: «пишу, и мое сердце при этих словах сжимается в железные клещи…»)— Мы давно поняли, почему мама так бережно хранила эти письма. Они помогали ей жить, верить, любить, копить силы для заботы о нас, — говорит Алла Сергеевна. — О чем еще писал отец? В одном из писем он советовал продать его новый костюм, чтобы купить что-нибудь детям. В январе 1942-го, сообщив, что назначен коневодом в Чувашии, просил не жалеть денег нам на книжки. А в марте написал, что его командиром отделения назначили, сержанта присвоили и 16 человек дали — все чуваши.Письма в дом Рушевых шли до ноября 1942-го. В последнем были такие строки: «Прошли 130 км и идем дальше, к телу пристает белье, а за плечами 12 кг груз. Я ослаб, болит голова, как дойду, не знаю. В 30 км от нас Великие Луки»… Где-то в этих местах в бою и погиб храбрый алтунинец.Верная жена Раиса Петровна все наказы мужа выполнила. И замуж не вышла, и роду Рушевых угаснуть не дала — детей достойными людьми воспитала, и за труд свой в колхозе отмечена была — в 1961‑м в числе 15 лучших работников района в Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке побывала. К слову, Раиса Петровна не только письма любимого мужа сохранила, но и его богатую редкими книгами библиотеку. Так что и впрямь клад «дороже золота» всему своему большому семейству оставила.
